Там, где смерть и кровь, не бывает красоты

В кабинете было на что поглазеть: один только фрегат, модель, выполненная искусным мастером, огромных размеров, приводила в восторг всех, кому ее показывали. И письменный прибор из яшмы тонкой работы привлекал внимание, не говоря уж о разного рода мелочах, которые с первого взгляда давали каждому понять: вещицы эти – весьма дорогие.

– В каком ящике вы, ваше сиятельство, хранили ассигнации? – приступил к делу Виссарион Фомич.

– Да вот в этом, – выдвинул граф ящик бюро.

– Он был заперт?

– Разумеется. Я всегда его запираю.

– А где ключ хранился?

– Идите-ка сюда. – Граф Ростовцев открыл иллюминатор в корпусе фрегата и достал оттуда небольшую связку ключей.

– Изобретательно, – оценил Зыбин, заглядывая внутрь парусника. Вдруг он поднял голову: – А кто из домашних знал, что вы храните ключи в каюте сего корабля?

– Графиня, дочь, сыновья, – перечислил Алексей Борисович. – Последние с нами не живут.

– Более никто не знал?

– Полагаю, нет.

Удовлетворенно крякнув, будто ему все-все стало ясно, Зыбин потребовал показать ему сейф.

Алексей Борисович довольно легко отодвинул книжный шкаф, за ним, встроенный в стену, показался железный сейф.

– Как же сия конструкция открывается? – спросил Зыбин.

– Ключами, сударь. Двумя. – Предвидя следующие его вопросы, Алексей Борисович рассказал: – Ключи от сейфа я хранил там же, в каюте фрегата. Но вчера ко мне приходил стряпчий, и я доставал из сейфа документы. Потом я вернулся, чтобы положить их на место, да тут лакей прибыл с докладом: мол, приехал управляющий нашим имением.

Я бросил ключи в карман шлафрока и забыл про них, так что ночью они были в моей спальне со мною. В каком месте лежат ключи от сейфа, знали все те же: только самые близкие люди. Я и жена находились ночью в спальне, сыновей в доме не было, а дочь моя…

У графа дрогнули губы, он отвернулся, пряча навернувшиеся слезы. Потупились и все остальные, старательно показывая графу, что они не заметили его слабости. Но супруга все же подошла к мужу и взяла его за руку.

Задав ему несколько формальных вопросов, Зыбин засобирался восвояси, пообещав убитым горем родителям разобраться во всем.

Разве могла Марго остаться в доме, не узнав, каково его мнение? Она любезно предоставила ему свою карету, и не успели они выехать со двора, как она пристала к Зыбину:

– Скажите, что вы думаете по этому поводу?

– Да я покуда, ваше сиятельство, с покойниками в изворотливости и уме не состязался, однако, вижу, придется мне потягаться и с ними.