Там, где смерть и кровь, не бывает красоты

Но он все же держал себя в руках:

– Позволю себе напомнить вам, ваше сиятельство, что вы – графиня, а благородной даме не пристало посещать кладбища по ночам-с! Что ваш муж на сие скажет?

– А он уехал по делам в Петербург. Я оденусь очень скромно…

– Коли вы желаете помочь следствию, сударыня, – рассердился Зыбин, – так ступайте в ваши салоны. Вас там все поймут: траур для светской женщины, молодой и красивой, – весьма тяжкая ноша, тем более что родственница-то упокоилась дальняя, не по вашей родовой линии.

Ступайте, ступайте в салоны и вызнайте мне все слухи по данному делу! Ведь крестьянам и мещанам призраки не являются: отчего-то они приходят именно туда, где есть чем поживиться! Второе: почаще бывайте в доме дяди вашего мужа. У его дочери была камеристка, горничная, личная служанка?

– Была. Хорошая девушка, Дуняшей зовут.

– Сойдитесь с нею и выведайте все секреты покойной Элизы Алексеевны, служанки обычно об том знают. Не исключено, что девушка втайне ото всех встречалась с неким молодым человеком или же имела каких-либо странных, диковинных подруг…

– Как можно такое говорить! Элиза была скромной девушкой, домашней, к тому же она была помолвлена.

– С кем именно? – заинтересовался Зыбин.

– С молодым князем, Дубровиным Викто?ром, – сделала ударение на предпоследнем слоге Марго. Имена в свете произносили на французский манер. – Племянником Гаврилы Платоновича, кстати, это мой крестный.

– Хорошая партия!

– Для Викто?ра – да, он получил бы большое приданое, женись он на Элизе, сам-то он на иждивении у своего дяди находится.

А для нее это замужество – не самый лучший выход, разве что титул княгини она могла получить… Но Гаврила Платонович принимает живейшее участие в судьбах своих родственников, он старается получше пристроить их, что, впрочем, не всегда ему удается. Так вы позволите мне сегодня присутствовать при эксгумации?..

– Нет, ваше сиятельство! – забрюзжал он. – Чего удумали! Стар я уже для таких скандалов-то, да! А вы ведь желаете скандал изобрести, обязательно же найдутся подлые языки, они-то проболтаются, как графиня Ростовцева откапывала труп! Кончено, об этом более ни слова-с!

Марго надула губы и «проглотила язык».

К вечеру она отошла от этого чувства глубокой обиды. Да, Зыбин терпеть не может высший свет, а уж дам из этого света – тем паче; конечно, он лелеет мечту, чтобы она, Марго, не вмешивалась в ход следствия.