Там, где смерть и кровь, не бывает красоты

Она приподняла юное личико с заостренным подбородком и с любопытством уставилась на женщин и доктора, а может, с опаской. Инесса деловито взяла стул, поставила его у кровати, плюхнулась на сиденье и достала папку. Девчонка с интересом следила за ее приготовлениями, словно впервые в жизни видела подобные движения, эти предметы и вообще людей. Приготовившись записывать, Инесса улыбнулась ей – широко, сердечно – и уже хотела задать первый вопрос, но девчонка ее опередила:

– Почему вы кривляетесь? – выпалила она.

Инесса могла обломать кого угодно, но – не в этот раз.

Видимо, ей хотелось произвести хорошее впечатление на симпатичного доктора, которому она строила глазки.

– Давай я стану задавать вопросы, а ты будешь отвечать? – предложила она.

– Не хочу, – отказалась девочка, укладываясь обратно на кровать и устремляя взор в потолок.

– Как это – не хочешь? – В интонациях Инессы послышались грозные нотки. – Тебя нашли на улице, без документов, раздетой, всю в крови. Что же случилось? Куда ты шла, откуда? Где пробыла до утра?

Девочка не отвечала, просто смотрела куда-то прямо перед собой, заложив руки под подушку.

София поняла, что Инесса не сможет провести допрос: к сожалению, она попросту не понравилась девочке, совсем не умеющей деликатничать. Но это – издержки современного воспитания.

– Понимаешь, – сказала ей София, присев на край кровати, – у тебя наверняка есть родители, представь, как они волнуются! Если бы мы знали твою фамилию, нашли бы их, сообщили бы им о тебе, они приехали бы…

– Да, да, – тусклым голосом проговорила девочка, – я почти уверена – родители у меня есть… но я не помню!

– А как тебя зовут?

– Меня… не знаю… Я знала, но забыла.

– Что было вчера, ты помнишь?

– Вчера было… шумно, весело… и много дыма. Потом пришла ночь… очень холодная, и огни, огни… огни мелькали по бокам…

– Наверно, она ехала в автомобиле, – тихо пробубнила Инесса, записывая все это.

– Автомобиль… – произнесла девочка мечтательно. – Тепло, мягко… и качало… Спать хотелось.

Потом свечи… много-много… На полках, на столах – повсюду свечи! И вдруг все погасло. Потом – я одна… а вокруг… снег или пар… Почему вы ко мне пристаете?! Уходите!

Она свернулась калачиком, спрятав голову под одеяло. София жестом предложила врачу с Инессой выйти, а сама наклонилась к ней:

– Я навещу тебя. Что-нибудь тебе принести?

Из-под одеяла доносилось лишь слабое сопение. София вышла в коридор, где врач выдал ей диагноз:

– Амнезия. Или шизофрения.