Темное дело

А туфелька не останавливалась! Все, теперь падает!!!

– Нам конец, – прошептала девушка, едва не умирая.

Но туфелька зацепилась каблуком за желоб, повиснув носом вниз. Без сомнения, минутная пауза отняла у беглецов годы жизни. Оба ждали, когда упадет, ждали и не шевелились, а туфелька не падала. В конце концов молодой человек выскользнул из пальто, затем, время от времени поглядывая на туфельку, лег на живот и осторожно, по-пластунски, пополз к краю крыши…

От мелодрамы к драме один шаг, но какой

Никита намеренно не звонил Алике, дал ей время подумать и сделать правильные выводы.

Вообще-то он не очень волновался, ведь она поехала к дяде Андрону, которому принадлежала идея провезти жениха с невестой по городу в нарядной коляске, запряженной парочкой лошадей, значит, выводы Алика уже сделала. При всем при том нельзя сказать, что вчерашний визит Яны оставил его полностью равнодушным, как ни отмахивайся от девчонки с младенцем, а ощущение нестабильности появилось, щекотала нервы тревога. Поэтому к концу рабочего дня он надумал провести разведку и позвонил матери, не дождавшись звонка от нее, что было странно, если родители действительно приютили девицу с младенцем.

– Ма, у меня к тебе просьба, а то мы с Аликой зашиваемся. Подыщи маленькую девочку лет пяти из соседских, чтобы цветочки кидала перед нами. И выбери в магазине для нее платье белое, там… розовое… я оплачу.

Удачный предлог нашел, ненавязчивый, в то же время не сделал ни малейшего намека на аферистку Яну.

– Никита… – Вот и начала мама, судя по тремоло в голосе. – Никита… у нас тут… ну, ты знаешь – Яна с малышом…

– Мама, гони ее. Это не мой ребенок, вчера я первый раз увидел ее и узнал, как зовут.

– Но, Никита, у нее свидетельство о рождении мальчика, отчество твое…

– Ты слышала, что я сказал? Она аферистка. Отчество еще не доказательство отцовства, в свидетельство какое захочешь, такое и внесут. Эта штучка опасна, завтра она заберет все ценности в доме и смоется, так как со мной номер не прошел.

– Извини, Никитушка… – Мама, кажется, пустила слезу. Она человек эмоциональный, жалостливый, но ее жалость касается тех, на кого укажет папа. – У Яны достаточно доказательств, чтобы ей верить, а ты знаешь папу…

– Стоп, стоп, – повысил он голос. – Ей папа верит, а мне, родному сыну, нет? Все ее доказательства – липа! Да и ничего существенного она не могла предоставить вам.