Портфолио в багровых тонах

Просто мисс Революция! А вот еще: Ася развернута в профиль, руки сзади, грудь (та часть, где должна быть грудь) выдвинута вперед, будто разрывает ленту финиша, поза напоминает взлет птицы.

– Рожица ни к черту, – сказала Ника Эдику. – Посмотри, как напряжена шея. Свободы и грации нет, осмысленности нет. Где ты их берешь, блин?

Не первый раз идет речь о беспомощности моделей. Но у Ники требования завышены, ей нужна картинка целиком, а ему – одежда в выгодном ракурсе. Собственно, что требовать от девочек, если в городе модельного бизнеса не существует? Его и в стране-то нет по большому счету, потому что нет серьезной индустрии моды.

– Беру там же: в школах моделей, – отделался Эд привычной фразой.

– А когда приведешь хоть одну живую куклу? Живую!

– Я беру самых-самых. Прости, не понимаю тебя: мы же давно работаем с девочками, ты должна привыкнуть к… их особенностям и подстроиться сама.

Ника съела замечание, ведь он прав, и с грозным видом двинула к девушке, которая присела на предмет декорации – белый куб.

– Ася! Почему у тебя лицо дохлой курицы?

– Что? – промямлила Ася, щурясь, как Эд, но от потока искусственного ветра, направленного в нее.

– Смотри… – Ника сунула ей под нос фотокамеру и, меняя кадры, комментировала: – Красиво, правда? Юбка облепила ноги, волосы в полете… А вот какая красота… Но это моя работа, моя фантазия, взят выигрышный ракурс! И работа вентиляторов. А твоя где? Ты хочешь висеть на баннерах с этой уродливой гримасой? Так тебя не повесят.

Тебя заблокируют.

– Я замерзла, – с обидой процедила Ася. – Обязательно ветер делать? В фотошопе куча программ с эффектами. Эдик, пусть она уберет вентиляторы, у меня нос заложило…

Эдик не успел рта открыть. Ника, если бы ей дали десять секунд и обещание не наказывать тюрьмой за уничтожение Аси, оставила бы от модели одно шифоновое платье, а так – ограничилась воплем потерпевшей:

– Нет, дорогуша, я лучше заменю тебя. Мне платят за мастерство, а тебе – за части тела.

Твой набор преимуществ проигрывает, потому что суповых костей – завались. Что ты, что другая – какая разница? Но ты диктуешь мне, художнику, что я должна делать? То есть подстраиваться под заурядную тупицу, которая не умеет стоять перед камерой? Знаешь, иди! Снимай платье и грейся, сколько влезет.

– Ладно, я потерплю…

– Меня тошнит от тебя, – рявкнула Ника. – Убирайся! Эдик, давай парней и Анжелику. Остальные готовятся к вечерним съемкам на крыше.