Три грации на обочине

 – Не надо из мухи делать слона, я не иду всего лишь на физкультуру. Почти везде отменили эту… физру дурацкую! А у нас – мучайся два раза в неделю.

– Физкультура, – начал он, усаживаясь на стул, – необходима смартфонному поколению, иначе вы просто вымрете. Видела, как изображают инопланетян? Головы большие, ушей нет, глаза, как фонари, тощие, на руках всего три пальца…

– Это фантастика, папа, – фыркнула дочь.

– А я уверен, они существуют и были когда-то людьми, как мы. Но появились гаджеты! Инолюди уткнулись в экранчики, перестали есть-пить-двигаться и постепенно деформировались в лупоглазых зелененьких и синеньких уродцев.

Неудивительно! Без воздуха, солнца и физической нагрузки будешь только зеленым или синим. Но зачем им красота? Гаджетам она до фонаря. А пальцы зачем? Трех достаточно! И тело не нужно, чтобы соблазнять самку бицепсами, ведь и любовь им не нужна, можно через пробирки размножаться, а не тратить энергию зря. Одна часть понадобилась – голова. Следовало совершенствовать среду обитания, приспосабливать ее к физическим изменениям, чтобы выжить, поэтому голова и распухла от перенапряжения.

К этому времени Лиля поставила перед ним тарелку с рисовой кашей на молоке и тарелку с горячими бутербродами. Борис Борисович поблагодарил ее, чмокнув руку, одновременно Даша высказалась равнодушно:

– Ну и мы деформируемся в таких же головастиков.

– Вам это не грозит, вы однозначно вымрете. Как динозавры. Вы же не пользуетесь мозгами в отличие от гуманоидов, следовательно, они не будут развиваться.

Но вы и тела не развиваете, так что… Приятного аппетита, дщерь.

Дочь явно собиралась оскорбиться, у нее сейчас возраст обид, протестов и самоутверждения, но неожиданно Даша подскочила с места, схватив смартфон, и насмешливо бросила, идя к выходу:

– Уговорили. Я поехала в институт.

– Умница, – сказал папа, уплетая кашу.

Когда умница ушла, что стало понятно по звуку хлопнувшей входной двери, он с удовлетворением оценил свой успех:

– Вот что значит метод логического убеждения вместо твоих непродуктивных наездов.

Я прирожденный педагог, эх, такой талант пропал зря.

Лиля стояла у стула дочери и смотрела в окно, после фразы мужа она повернулась к нему и с загадочной улыбкой охладила его:

– Вернись на землю, дорогой. Иди ко мне на минуточку, я покажу, уж извини, – кто превосходит тебя в таланте убеждения.

– То есть?

Озадаченный Борис Борисович подошел к Лиле и, стоя позади жены, вытянул шею, чтобы получше рассмотреть двор.