Три грации на обочине

Ролан спортивен, он следит за собой, посещает спортзал, бассейн, ведь иметь пивное пузо в сорок лет – пошло. Разумеется, одевается не в тряпки из «бутиков» на рынке, а носит дорогие пиджаки и туфли, в руках держит кейс. Странно, что нашла в нем Вероника, которая младше на целых… вдуматься только!.. шестнадцать лет?! Это загадка покруче теоремы Ферма, он же не олигарх, хотя далеко не беден.

– Четыре года мы живем вот так. – Она заговорила, как и ожидалось, с легким раздражением. – Не много ли?

– Я предупреждал, что иначе не будет, ты согласилась.

– А я надеялась, ты рассмотришь мои достоинства и свои условия отменишь. Хочу… ну, что все хотят, только не признаются? Замуж за любимого человека хочу, свой дом, где живет счастье, бегают дети. Хочу каждый вечер встречать тебя с работы, готовить тебе еду, а еще стоять с опахалом и отгонять от тебя мух с комарами, когда ты спишь.

Вот так насмешила! В двадцать четыре года ей подавай дом (как будто у нее нет крыши над головой), детей (на фига они ей в этом возрасте?), опахало с кастрюлями? Какая нетребовательная девочка, какие у нее примитивные мечты.

Но Ролан не рассмеялся, конечно, он присел на кровать, нежно провел ладонью по ее щеке и неожиданно произнес:

– Я не достоин тебя. Правда.

Было сказано так искренне, так трогательно, с какой-то непонятной болью в глазах, что Вероника на несколько секунд впала в ступор. Ненадолго. И вдруг порывисто обняла его и обожгла ухо горячим дыханием, быстро проговорив:

– Позволь мне самой решать, кто достоин меня.

Ты, только ты и никто больше! Никто и никогда.

Она ничего не поняла. Ничего. А чего он ждал? Что Вероника прочтет его мысли, заглянет в глубины несуществующей души? Это не дано никому, даже ему. Оставив ее порыв без ответных ласк и тем более ложных обещаний, Ролан поднялся со вздохом сожаления:

– У тебя это пройдет, скоро пройдет. Прости, мне пора.

И ушел, слыша из прихожей, как плачет Вероника:

– Не уходи… Ну, пожалуйста… Я тебя ненавижу!..

Вот к чему эти всхлипывания, жалобы, упреки, слезы… самый неудачный бабский прием! Первое, что они вызывают – раздражение, потом негодование, заканчивается злостью.

В жизни Ролана слез было и есть много, он уже может памятник воздвигнуть слезам, только его неправильно поймут. Хлюпать носом, по большому счету, причин у Вероники нет, на работу ее он устроил с неоконченной вышкой (чтоб не скучала без него), в квартиру ее поселил, машину купил, тряпки – пожалуйста.