Три грации на обочине

Три грации на обочине

Лариса Павловна Соболева

Она всегда с тобойПавел Терехов #1

У людей налажена жизнь, плоха она или хороша – это их жизнь, они сами управляют ею. И вдруг в эту жизнь врывается беда, она приходит со стороны и разрушает любовно созданный мир.

На этом фоне проявляются лучшие и худшие качества тех, кого беда перемолола.

Пустырь за городом становится молчаливым свидетелем странных преступлений. Недалеко от проезжей дороги находят молоденьких девушек абсолютно обнаженными. На их телах почти нет следов насилия, а те, что есть, не могут однозначно сказать, это убийство или что-то другое.

Кто их выбросил на пустырь, зачем, почему надежно не спрятали тела, почему преступники не боятся наказания?

Поисками ответов на эти вопросы занимаются следователь Терехов и оперативник Феликс. Но им не удается остаться над событиями, девушки с пустыря затягивают их в свою орбиту.

Лариса Соболева

Три грации на обочине

© Соболева Л., 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

Часть первая

Девушка-никто

На утренней заре низина выглядела фантастически.

Земля здесь неровная, бугристая, изрезанная глубокими трещинами, в которых этим ранним утром клубились лохмотья тумана. Выбираясь на волю из расщелин, туманные сгустки осторожно, будто охотясь, ползли по земле, остывшей за ночь, неожиданно замирали в воздухе и медленно таяли. Между ними выступали горбатые островки, заросшие сухостоем, но и эти пятна, выжженные прошедшим летним зноем, то исчезали в белом сумраке, то через некоторое время выныривали вновь.

Все это молчаливое действо подсвечивало малиновое солнце, отчего и сухостой, и новая поросль, жаждавшая пробиться к жизни, казались нарисованными кистью художника с буйной фантазией, склонного к мистицизму. Точно! Пейзаж мистический… таинственный и… жутковатый…

И совсем непонятно: как на таком огромном пространстве в белом сумраке тумана гражданин Ласкин (абсолютно трезвый, что случалось с ним редко) умудрился набрести на обнаженную девицу.

Пространства здесь – ого сколько: хоть вправо, хоть влево, хоть по всем диагоналям и прямым линиям, а Ласкин, словно по указке компаса, шел точно на тело. Нет, в самом деле, не обходить же пустырь – это ж какой крюк надо делать! В общем, идти по бездорожью заставила мать всех пороков – лень.

А может, не обошлось без нечистой силы? Ведь почему-то Ласкин вышел из маршрутки именно в этом месте, а не чуть раньше или чуть позже.