Замкнутый круг обмана

Лия лежала на кровати лицом к стене. Да жива ли? Каракуль бросился к ней, повернул. Она прижимала к груди нож, глаза были открыты и отведены в сторону. Он с облегчением вздохнул, осторожно вынул из рук нож и бросил на стол, только потом приподнял девушку за плечи:

– Лия, очнись. Прости меня. Так надо было, пойми… Лия, ты должна одеться и пойти со мной, слышишь?

– Зачем? – вяло произнесла она.

– Тебе нельзя здесь оставаться.

– А он убьет Антошку? Нет.

– Пусть попробует! Тогда я его заставлю яйца свои съесть.

Одевайся. – Видя, что она не двигается, Каракуль принялся перебирать ее вещи, валявшиеся повсюду. – Держи свитер, надо потеплее одеться, там холодно. Брюки есть? Нет? Ну ничего. Держи еще это… колготки… Сапоги… на каблуках не годятся. Кроссовки бы… да ты не носишь. Ладно. Вот туфли… Лия, одевайся.

– Никуда не пойду, – упала она на кровать.

– Вставай! – прошипел он сквозь зубы и снова усадил ее, стащил халат, натянул один свитер, затем второй. – Другого выхода у тебя нет.

Лия была как тряпка, можно подумать, напилась или травки накурилась. Только она не пьет и уж тем более не курит. Каракуль ударил ее по щекам два раза. Она очнулась, стала махать руками в ответ, не попадая по цели. Он предупредил:

– Если нас услышат, ты останешься здесь. Тогда я ничем уже не помогу. Собирайся… твою маму! Я отвезу тебя в надежное место, потом вернусь и заберу Антошку. Без тебя мне это легче сделать.

– Ты вернешь мне Антошу? – наконец дошло до нее.

 – Умоляю… если ты…

– Живо! – прервал он. – Мне сюда вернуться надо до рассвета.

Лия закивала головой, надела колготки, узкую и длинную юбку, сверху набросила плащ, обулась. Каракуль взял ее за руку, повел по коридору, из осторожности прикладывая палец к губам. Выкатив из гаража джип, открыл ворота. Чтобы звук мотора не услышали в доме, откатил машину подальше. Затем, скомандовав: «Садись», запрыгнул на сиденье. Взревел мотор, и джип помчался к горам…

Антоша сначала сел на раму, спустив ноги за окно, потом с кряхтеньем повернулся, упираясь локтями в края форточки.

Постепенно ослабляя руки, встал на маленький выступ с внешней стороны окна. Вцепившись в жгут из простыни и занавески, посмотрел вниз. Ему вдруг стало страшно, так страшно, что затошнило. Он зажмурился, некоторое время подождал. Но теперь поздно возвращаться назад. Либо закричать надо, чтобы пришли и вытащили, либо спускаться вниз.