Жизнь и смерть в ее руках

Маля подошла к Бомбею, заглянув в банку, поморщила нос:

– Надеюсь, ты не будешь нас этим кормить?

– Нет, дорогуша, – бодренько ответил тот. – Я создаю мой состав.

– Получается? – спросил Князев, разгоняя рукой вонь от жестянки.

– Пока нет, но получится. – Бомбей вытер руки о свой свитер, уселся на одеяло и достал из сумки четыре пистолета. – На каждого по стволу, кроме Чемергеса. Сдачи нет, на остаток я накупил ингредиентов. Я заработал сто грамм.

Маля выкладывала еду на второе одеяло, подстелив клеенку, которую забрала из дома.

Намек пролетел мимо нее, но, видимо, достиг ушей Чемергеса, потому что тот вывалился из джипа со словами:

– Сто грамм? А мне?

– И я продрог, – передернул плечами Тетрис.

– Малика, у меня тоже был напряженный день, – принялся клянчить выпивку и Князев. – Снятие стресса рекомендовано врачами.

– Дать таблетку? – предложила она.

– Таблетка одно лечит, другое калечит, – набычился Князев, не привыкший к отказам. – Малика…

Его прервал телефонный звонок, Маля поднесла трубку к уху и замахала мужчинам, мол, тихо:

– Гриб, я же сказала, что все сделаю.

Мне нужно время. Дай моих. – Дальше она заговорила по-узбекски: – Лялька, не плачь, при первой возможности я вас освобожу, главное – не бойтесь. Все будет хорошо, милая, потерпите немного. Как Кеша?.. – И снова по-русски: – Гриб, ты не дал мне поговорить с сестрой… А мы всегда беседуем на родном языке… Какой ты быстрый, а я осторожная, понял? Сказала же: две недели! Срок еще не истек.

Очевидно, Гриб отключился, Маля опустила голову.

– Ну, что там? – присел перед ней Бомбей.

– Им страшно, Лялька плачет, – произнесла Маля тихо.

– Гриб тебя поторапливал? – догадался Тетрис.

– Напоминал, – огрызнулась Маля, впрочем, тон ее предназначался Грибу. – Он думает, что у меня склероз. Дядя Костя, неси из холодильника бутылку, она там.

– А где холодильник? – вытаращил глаза Князев, в то время как Чемергес помчался к пруду, и, надо сказать, бегал он весьма быстро.

– В бидоне, – пояснил Бомбей.

 – Ну, в которых раньше молоко развозили, знаешь? А бидон с грузом в пруду. Получается холодильник.

Спустившись с высот, Князев познавал жизнь в ее первозданном виде и, как ни странно, не страдал. Не страдал, что ванная в холодном пруду, что туалет за кустиком, что нет тарелок и вилок – в лучшем случае алюминиевую ложку дадут.

Обговорив новые детали плана, который не слишком изменился, все легли спать, потому что накрапывал дождь, похолодало.