Жизнь и смерть в ее руках

Водитель мотоцикла увидел их и газанул, а у киллера рука дрогнула, поэтому и не уложил меня. Мотоциклистов не догнали…

Князев потребовал рассказать подробно, узнал о грузовике, перекрывшем дорогу к аэровокзалу, о том, что водитель Клима отъехал…

– Интересно. Как только на дороге произошла авария, так там случайно грузовик оказался рядом. А кто был за рулем твоей машины?

– Новый водитель, его временно взяли вместо Фомича.

– Как думаешь, Клим, почему в тебя стреляли?

– Скажи лучше, почему не в тебя стреляли?

– Моя пуля впереди.

Маля заметила, что Князев – человек непоседливый, энергичный, жесты у него точные, часто резкие. Он подскочил со стула, сделал два шага и очутился у окна, одним движением сунул руки в карманы брюк, замер. Озадаченный Клим повернул к нему голову:

– Паша, ты говоришь загадками. Какая пуля?

– Моя, – не поворачиваясь к нему, бросил Князев. – Получу ее через недельку. Лежи, лежи, – покосившись на друга, который заерзал и застонал, сказал он.

 – Позже объясню. Смотри, Клим, что получается. Вчера было совещание, я приказал тебе напрямую договориться о поставках. Сегодня ты собрался улететь, и в тебя стреляли. Улавливаешь почему?

– Не выпускают из города? – понял Клим.

– Похоже, – кивнул Князев. – Крупные фирмы имеют офисы в Москве, а ты собрался туда. «Форсингу» невыгодно, чтобы у нас пошла продукция, значит, обложили завод они. Но! Ты собрался лететь, и в тебя выстрелили… Тебе не кажется, что кто-то из наших сдает?

– Не-ет… – протянул Клим, нахмурившись, после паузы повторил: – Нет.

Всех мы знаем давно… Не может быть.

– А ты полежи и подумай, сопоставь все. – Князев вернулся на место. – Сдает, Клим, сдает. Чтобы нам с тобой выжить, надо вычислить стукача. Кто знал, что ты летишь сегодня?

– Все, – коротко ответил Клим.

– Вот именно, – вздохнул Князев. – Мы поехали, тебя будут охранять двое наших ребят, а ты думай, кто из этих «всех» потенциальный стукач.

– Оставь Малику меня охранять, она мне сказку почитает на ночь.

– Малика, выйди. – Та повиновалась, а Князев наклонился к Климу, опершись руками о кровать. – В эту сторону даже не дыши.

– Уж и пошутить нельзя?

– Знаю я тебя, шутника. – Князев открыл дверь, но потом повернулся к раненому. – Вообще-то я чертовски рад, что ты… жив. Отдыхай.