Жизнь и смерть в ее руках

Утоплюсь – будет кайф…

Однако, ступив в яму, он упал, но поднялся без посторонней помощи, так как Маля, опасаясь поломать ноги в туфлях на высоких каблуках, в это время снимала их. Когда она догнала Князева, он уже стоял по колено в тихой воде.

– Не топись, – сказала она ему. – Я должна тебя убить.

– Убить? – повернулся к ней Князев. – Меня?

– Да. Мне обещали за тебя десять тысяч баксов.

– Так мало?! – возмутился он. – Пф! Моя жизнь стоит всего десять… Это свинство! Ну, ладно, давай. Убивай. Я все равно убит.

– Пойдем, убью тебя в машине.

– Пфф! – Он снова поднял плечи от возмущения. – Какая разница? Я хочу на свежем воздухе.

– Пал Палыч, я не шучу. – Маля ступила в воду и протянула ему руку. – Если я убью тебя здесь, ты упадешь в реку, так?

– Угу. – Он кивнул и едва устоял на ногах.

– А как я докажу, что убила тебя? Твой труп утонет, и я не получу денег. Идем в машину?

Он подумал-подумал, неожиданно стал на колено и несколько раз плеснул себе в лицо, загребая воду пригоршнями.

– Вода холодная, у меня ноги замерзли, – сказала Маля. – Давай руку.

Недолгая пауза, и Князев схватился за руку Малики, выполз на берег, потом обнял ее за шею, оба поплелись к машине, качаясь из стороны в сторону.

– А чем ты меня… Ну, убьешь?

– Пулей.

– Это быстро. И надежно. – Забравшись в машину, Князев передернул плечами. – Брр! Правда, вода холодная… Щас включим отопление… Слушай, ты меня знаешь когда убей? Когда я усну.

– Договорились, – осторожно трогаясь с места, пообещала она. – Боишься умирать?

– Хрен его знает. Нет, лучше когда усну… и не проснусь. Все, я сплю… – Но, проехав некоторое время, он вдруг выпрямился. – Слушай, машину моей змее не отдавай, поняла?

– Не отдам. А кто змея?

– Пфф! Жена, конечно! Себе забери. Не хочу ей. На запчасти разбери и пр-родай. – Он умостился, но вдруг опять встрепенулся. – Слушай, у тебя бывает: мысль родилась и сдохла, родилась и сдохла? Молчи, у тебя ваще мыслей нет, потому что ты баба, значит, дура.

Князев окончательно устроился с максимальным комфортом и заснул.

В глаза светило что-то пронзительно яркое. Он лениво вертел головой, пытаясь избавиться от света, но напрасно, а пошевелить частями ватного тела он был не в состоянии. И не мог понять, почему у него нет силенок, почему даже веки разлепить не удается.