Счет в банке и дети в нагрузку

– Почему вы молчите? – В интонациях Кирилла отчетливо послышался протест против всеобщей скорби.

– А что ты хочешь услышать? – тихо спросила Полина, не поднимая на него своих иконописных глаз.

Ну, чего в таких случаях хотят? Поддержки, безусловно. Мол, ты правильно делаешь, часы безжалостно отсчитывают время, жизнь проносится, старость не за горами, в твоем положении с кучей детишек, которым необходима мать, это разумный шаг. Много существует слов, способных умаслить чью-то совесть, оглядывающуюся на общественное мнение.

Но ни сестра, ни Антон – а именно от них Кирилл ждал хотя бы слабой поддержки – не нашли необходимых дружеских слов. Как человек упрямый, Кирилл никогда не признал бы, что он не прав, особенно тогда, когда сам совершал бездумный поступок и понимал объем ошибки. Соединив брови и поджав губы, он допил вино, поднялся:

– Поехали, Тамара, я отвезу тебя домой.

Жених и невеста ушли под гробовое молчание остальных. Марианна принялась убирать со стола. Шурик, ощутивший атмосферу общего напряжения, вызвался ей помочь.

Дома он и за холодную воду не берется, а здесь таскал тарелки как заправский официант – только бы не пришлось откланяться, только бы послушать краем уха разговоры.

– Антон, поговори с ним, – сказала Полина.

– Не буду, не хочу его злить. Тебе не понравилась Тамара?

– Не понравилась, но дело не в этом. Что им так не терпится?

– Думаю, Тамара принудила его к женитьбе. Он с ней где-то года три встречается, по его рассказам, она… совершенство.

– В чем? – подхватила Полина, будто знание достоинств Тамары могло помочь разоблачить ее и убедить брата хотя бы повременить с женитьбой.

– Хм! – ухмыльнулся Антон. – В чем… Да в том самом, в постели.

– Этого мало. Какая из нее мать детям, разве ты не видишь?

– Извини, но и при живой матери мамой у них была ваша гувернантка. Полина, не вмешивайся, ты ничего не изменишь, только испортишь отношения с братом. Знаешь же, какой он бешеный становится, когда ему перечат. А пересуды… Поленька, кого сейчас они трогают?

Она ничего не ответила, опустив ниже голову.

Антон подошел к ней сзади, склонился и обнял, поцеловав в шею.

– Так нельзя, – произнесла она. – Я поговорю с ним.

Марианна пришла поплавать. Полина в отличие от Нонны оказалась более лояльной и разрешила ей пользоваться бассейном. Женщина сбросила халат и погрузилась в прохладную воду. Плавала неторопливо от одного края бассейна до другого, устав, легла на воду, закрыв глаза.