Модная история

Одна из них вдруг всплеснула руками:

– Мне же за внуком в детский сад надо! Вы уж меня извините, девочки, я поспешу! Была рада тебя повидать, Женечка! Увидимся, Мусечка!

Другая, Марья Дмитриевна, повела себя иначе.

– Пойдём ко мне, деточка, – попросту предложила она. – Чайку попьём, побеседуем.

Дома она усадила Джейн, выставила немудрёное угощение.

– Вот, кушай, деточка, черника с сахаром. Сама делала. И плюшечки вот с корицей. Сырники из творога. Утром напекла. Угощайся.

– Так как же Тамара Ивановна? – нетерпеливо спросила Джейн.

– Умерла наша Тамарочка, умерла, царство ей небесное. Хорошая женщина была, – медленно произнесла Марья Дмитриевна, тщательно разглаживая ладонью скатерть.

– Так как это? Она же нестарая совсем! – воскликнула Джейн.

– Верно, нестарая. На десять лет меня моложе. Болезни молодых, говорят, больше любят, – с грустной улыбкой пояснила женщина. – Рак у неё был. Вот, вскоре после того, как ты в Париж-то уехала, так она и занедужила сильно.

Года два лечилась, мучалась. Химиотерапия там, облучения. Операцию делали, но ничего не помогло. Поздно обратилась к доктору. Метастазы пошли.

– Я помню, она что-то говорила про недомогания по женской части, но чтобы рак… – растерянно промолвила Джейн.

– Так кто же его ждёт? Никто его не ждёт… Так вот. Похоронили мы её. Дочь её, конечно, приезжала с мужем. Они же сами врачи, где-то в Монголии работают. Квартиру переоформили, сдали в наём, а сами опять уехали.

Новая жиличка там теперь обитает.

– Да, я заходила, видела, – слёзы уже катились по щекам девушки, и она их не сдерживала.

– Ты поплачь, деточка, это ничего, можно, – одобрила Марья Дмитриевна и ласково погладила её по голове, как маленькую.

Джейн вдруг ощутила невыразимое сиротство и одиночество. Вся её постоянная сдержанность и напускная холодность давно измучили её саму. Ей так хотелось простых добрых слов, заботы, человеческого тепла!

– Марья Дмитриевна, а я ведь подарок ей везла, – сказала она, немного успокоившись.

 – Тамара Ивановна в театры ходить любила, так я ей колье и серьги купила.

Джейн достала из сумки элегантный футляр, обтянутый тревожно-красным бархатом. На крышке красовалась надпись, выведённая золочёными буковками – Cartier. Внутри футляра на тёмном шелку покоился изумительный гарнитур, выполненный в фирменном стиле Art Deco, присущем этому известному ювелирному дому.