Утопия о бессмертии. Книга первая. Знакомство

Кисть его, так это вдвое против моей. Я провела пальцем по рисунку вен, вены не выступали над поверхностью, просто просвечивались сквозь кожу. Чертёнок, не покидающий вахту, требовал дурацких действий, и я потянула руку к себе. Безрезультатно. «Серёжка, я же знаю, всё твоё внимание сейчас сосредоточено на этой твоей руке!» – воззвала я мысленно и, демонстрируя усилие, обеими руками постаралась отлепить его пальцы от подлокотника. Ойкнула от неожиданности, когда рука метнулась, и обе мои ладошки оказались в плену.

– Леди флиртует? – вопрошает он насмешливо и приближает ко мне лицо.

– Угу, – мычу я и шепчу: – Отпустишь?

Он покачал головой – нет. Его дыхание, как ветерок на моей коже. Хочу закрыть глаза. Струна в груди звенит, мешает дышать. Сейчас поцелует… и я испугалась, дёрнулась в сторону.

Он разжал ладонь, вновь растянулся в кресле и прикрыл глаза.

– Ты совсем не изменилась, – говорит и добавляет: – Только теперь я уже не мышка.

«Да и я теперь не та юная девчонка… – соглашаюсь я мысленно, и тут до меня доходит вся неуместность и нелепость моего поведения.

Передо мною старость уже гостеприимно распахнула ворота, а я флиртую, обмираю… – Господи! – ужаснулась я, – воистину, нет более смешного и жалкого зрелища, чем престарелая кокетка». Я притронулась пальцами к разгорающейся щеке и, чтобы пресечь стремительное падение в бездну смущения и стыда, спросила:

– Ты где живёшь?

Сергей не отозвался.

– Серёжа… – позвала я.

И снова молчание в ответ.

– Ну вот и славно, – говорю, – будем молчать.

Если честно, я не знаю, о чём говорить. И как себя с тобой вести, я тоже не знаю.

– Живу в Дюссельдорфе, – отозвался он почти сразу. – Много езжу, так что чаще живу по гостиницам. Прага, Лондон, городки в Италии, Португалии, на этот раз Стамбул.

– А гражданство?

– Россия. Но, наверное, начну оформлять в Германии. Давно бы надо, чего-то тяну. Россиянин я, – закончил он как-то недобро, с нажимом.

– Россию не любишь? – спросила я.

– Власть не люблю. Российскую.

Всё через *опу. Время идёт, ничего не меняется. Я и бизнес в России свернул, точнее, сам свернулся из бизнеса.

– Вынудили?

– Отдал другу. Мы с ним начинали в 90-тые, много раз в долгах оставались, карабкались, пока не нашли своё. У него семья, жена из России уезжать не хочет, вот и стал он единоуправным хозяином.

– А я к власти отношусь ровно. Управляют, как могут.

Он взглянул с интересом.

– Далеко от комплемента! Что взять с убогих?

Я пожала плечом.