Утопия о бессмертии. Книга вторая. Семья

За прошедшие два месяца я ему так и не позвонила.

«Что я ему скажу? Что бы я ни сказала, Андрэ сразу поймёт причину нашего с Серёжей расставания и либо станет требовать моего возвращения в Париж, либо сам приедет сюда. Ни к тому, ни к другому я не готова. – Я разогнулась и в просторе небесной синевы увидела крупного пернатого хищника. Раскинув крылья, птица красиво парила, сокращая радиус полёта и по спирали спускаясь к земле. – Охотится! Как им живётся среди людей? – Я перешла на другой рядок посадок и дала себе обещание: – Сегодня! Сегодня же позвоню графу!»

От работы меня отвлёк шум открываемых ворот.

Я оглянулась и застыла – онемев, потеряв способность дышать и двигаться. Сергей взглянул на меня и отвернулся, чтобы закрыть ворота. На его плече висел портплед.

Я смотрела, как он обходит виноградную шпалеру, как приближается по изгибистым дорожкам. Не дойдя до меня пары метров, он неуверенно остановился, не решаясь взойти на грядку, посреди которой я стояла.

– Здравствуй, Лида!

Я медленно наклонила голову в приветствии, а он медленным взглядом скользнул по моему голому телу – пользуясь отсутствием Паши, ради загара я облачилась в бикини.

Так мы и стояли, глядя друг на друга. Наконец, я очнулась, заторопилась с грядки, но не к нему, а в противоположную сторону. Наклоняясь под ветками малины, обошла грядку и встретила его в дурманящем запахе расцветающих пионов, растущих у ступенек, ведущих на следующую террасу.

– Здравствуй, Серёжа!

Щурясь от солнца, он спросил:

– Не поцелуешь?

Я покачала головой.

– Я не знаю, с чем ты приехал. Пойдём.

Поднимаясь по ступенькам, не оглядывалась, пошла впереди. Перед лестницей в дом сняла с крючка сарафан, надела на себя и только потом повернулась к нему.

– Ты… на такси?

– Нет. Бауржан привёз.

– Он ждёт?

Сергей усмехнулся и покачал головой.

– Маленькая, я без тебя не уеду. Я приехал за тобой… или к тебе, как решишь.

– Проходи, Серёжа.

Я поднялась по лестнице на несколько ступенек и остановилась – не снимая сумки с плеча, Сергей разувался на коврике перед лестницей.

Его рука, такая любимая рука, лежала так близко на перилах… я отвернулась и побежала по ступенькам в дом.

Ступив в прихожую, Серёжа удивился:

– Пол тёплый.

– Да. По ночам топим пока. Днём тридцать, а ночью плюс десять. Если не топить, ванная за ночь выстывает, утром заходишь, как в погреб. Проходи в гостиную, Серёжа.