Утопия о бессмертии. Книга вторая. Семья

Но тут его собеседник, по-видимому, сказал нечто несуразное, граф внезапно выпрямился, решительно высвободил из захвата свою руку и, коротко кивнув головой оторопевшему господину, направился к нам. Я мысленно охнула: «Не надо, ох как не надо, чтобы граф стал свидетелем нашей разлюбезной беседы!», прикоснулась к руке Сергея и молча указала глазами на Андрэ.

Андрэ шёл свободно, ему не требуется пробивать себе дорогу или лавировать между людей – путь перед ним освобождается сам собой. Словно невидимая предупреждающая волна катится впереди, а он неторопливо шагает вслед за ней, едва заметно наклоняя голову в знак признательности расступающимся людям, храня в лице доброжелательность и достоинство.

Карина тоже увидела графа, бросила капризничать и пробормотала:

– Вот и высокородный папаша нарисовался. – Она бегло взглянула на меня лукавым глазом и глумливо спросила: – Может, мне заняться старикашкой? – Вновь присматриваясь к Андрэ, задумчиво протянула: – А он ничего, и не старикашка вовсе… Как прямо держится! Сколько ему? Подружками мы, графинюшка, стали… замуж за папашу выйду – породнимся! А? – Она вновь взглянула на меня и засмеялась.

 – Матушкой будешь меня называть!

Андрэ остановил солидный господин с бородой, граф взглянул на меня и развёл руками. Я с облегчением выдохнула, а Карина подытожила:

– Не дошёл папаша!

– Карина, что ты хочешь? – мягко спросил Сергей.

– Тебя я хочу, разве не понятно? Давай начнём всё сначала. Я же знаю, ты любил меня.

Обращаясь к стоявшему на ногах Сергею, Карина вынужденно высоко поднимала подбородок, плечи она развернула, и её груди – небольшие, конической формы, рельефно обозначились под тонкой тканью платья.

На длинной шее волновалась, пульсировала жилка.

– Признайся, тебе эта женитьба для бизнеса важна? Можешь оставить свою жёнушку себе, я не ревнива. Серёнька, вспомни, как нам хорошо было!

На этот раз женщина говорила искренне и очень, очень интимно. Хрипотца обволакивала. Сергей молчал. Что было в его лице? Я и хотела, и боялась увидеть.

«Что я здесь делаю? – спросила я себя и тоскливо огляделась. – Невольный свидетель любовного объяснения двоих. Тахмина сказала, судьба Сергея не я. Возможно, эта женщина и есть его судьба? И она всегда будет вмешиваться в нашу жизнь».

Ладонь Серёжи легла на мой затылок и не позволила встать. Пальцы ласково коснулись мочки уха, скользнули по шее вниз к межключичной ямке, потом поднялись к подбородку, приласкали.