Утопия о бессмертии. Книга вторая. Семья

В костюме мне понравилась оригинальная юбка-брюки, но абсолютно не устроил верх. Консультант убеждал в тенденциях сезона. «Так, я и не спорю, – соглашалась я, – верх прекрасен для девушки ростом, скажем, 175. Но с моим ростом – объёмный верх, да с юбкой-брюками?! Ну никак, нет-нет. Нельзя!» Возмутившись наглостью дилетантки, Мишель ввязался в разговор. Серёжка веселился, переводя риторику сторон. Не знаю, с чего я в бутылку полезла, но я выбрала среди вешалок другой верх и в оскорблённом молчании удалилась в примерочную, затем продемонстрировала на подиуме свой вариант, а потом их вариант.

Переоделась в своё и, выйдя из примерочной комнаты, заявила:

– Серёжа, пойдём. Устала я от них.

– Маленькая, я оплатил твою юбочку. Верх, который не понравился, выбросим.

– Нет. Рассердили они меня. Не нужен мне ни верх, ни низ, ни середина. И всё то, что я до этого спора выбрала, тоже не нужно. Скажи, пусть оформляют возврат.

Серёжа рассмеялся.

– Дай губки поцелую, чтобы не дулись.

Мишель сам принёс пакеты с моими обновками.

Показал юбку-брюки с верхом, выбранным мною, подтвердив, что мой выбор верный, и… предложил поработать на подиуме: «Сценарий дефиле утверждён. Три, – он растопырил перед моим лицом три пальца с прекрасным маникюром, – всего три выхода могу тебе дать! – Будто я умоляла о каких-то выходах. – Посмотрим, возможно, нахальная девчонка с улицы – это то, что нам надо».

«Господи, помилуй, нахальная – это я?! – изумилась я про себя. – При моей неуверенности в себе, звучит как комплемент!»

Так я получила работу и нашла любимого модельера одежды, а следом и любимого дизайнера обуви.

Трудно вообразить себе более неподходящую пару, чем эти двое.

Большой, слегка косолапивший, Луи, очень напоминающий уютного плюшевого медвежонка гигантских размеров, подслеповатый и флегматичный, в каждую минуту жизни с бесконечным обожанием смотревший на Мишеля, и Мишель – маленький атомный реактор, фанат самого себя, небольшой росточком, тонкий, крикливый и неожиданно сентиментальный…

Потеряв терпение, я посмотрела на Дашу.

От улыбки Даши не осталось и следа, Даша шмыгала носом, видимо, «пережёвывая» ссору со Стефаном. Я знала, что она и хочет, и ждёт моих вопросов.

– Что случилось, Даша? У тебя второй день глаза на мокром месте.

Но Даша смахнула слёзы ладошкой, опять шмыгнула носом и не ответила. Я вздохнула.

– Хорошо. Расскажи, что дома за день произошло.

– Ничего не произошло. Скучища. Весь дом, как вымер.