Утопия о бессмертии. Книга вторая. Семья

Сергей резко втянул в себя воздух и очень мягко, как несмышлёнышу, пояснил:

– Но в зале были люди, были мужчины.

– Были, – согласилась я. – Я танцую для себя, но если мой танец кому-то нравится, мне это приятно.

– Хорошо. Объясни, пожалуйста, что не понравилось тебе?

– Ты утверждал власть, используя физическое превосходство. Ты не позволил мне двигаться, ты так увлёкся, что обращался со мной, как… как с палкой!.. а ещё, я никогда не видела таких глаз у тебя, в твоих глазах я всегда находила тепло, сегодня у тебя тепла для меня не нашлось.

Наступило тягостное молчание. Размышляя и не меняя позы, Серёжа глядел перед собой. Наконец, он перевёл взгляд на меня и подтвердил:

– Да, я демонстрировал им, что ты принадлежишь мне.

– Кому? Никто из них не посягал на меня.

– Ты звала! Как охотники к добыче, они стали подбираться к тебе ближе. Я видел их глаза.

Я вздохнула.

– Серёжа, ко мне никто не подбирался. Люди хотели посмотреть танец.

Вновь повисло молчание.

Я видела, что он перестал сердиться, высвободив из карманов руки, он оттолкнулся от двери и шагнул ко мне.

– Я испугал тебя. Я видел твой взгляд, когда опрокинул тебя назад.

Проведя пальцами по его щеке, я устало произнесла:

– Пойдём, наше отсутствие затянулось.

Граф и Его Высочество сделали вид, что в нашем дефиле мимо них не было ничего необычного. Как только мы сели за стол, Андрэ потребовал:

– Детка, дай мне ручку, я поцелую твои пальчики. Танцуешь обворожительно! Захватываешь зрителя целиком, равнодушных не остаётся.

И сюжет танца интересный – марионетка, возомнившая себя человеком! Кому из вас пришла в голову такая идея? – задавая вопрос, он поочерёдно посмотрел на меня и на Серёжу.

Сергей усмехнулся и промолчал.

– Детка, я чего-то не понял? Ты расстроена? – забеспокоился Андрэ.

– Нет, Андрей, милый, ну что ты! – поспешила я его успокоить и улыбнулась. – Всё хорошо! А сюжет пришёл в голову как-то сам, прямо во время танца.

Его Высочество подал реплику о каких-то налогах, по-видимому, продолжая разговор, начатый в наше отсутствие, чем и отвлёк графа.

Граф включился в обсуждение. Я выразила принцу признательность лёгким наклоном головы, на что он скучливо отвернулся – Его Высочество никак не желал примириться с выбором друга – женщина, на которой женился его друг, ему не нравилась.

Мне было не до его неприязни – после первых же глотков чая мои груди стали наполняться молоком.