Утопия о бессмертии. Книга третья. Любовь и бессмертие

И, если начистоту, то случайно – Макс допустил ошибку, оставив мне связку, и за один удар я положила в лузу три шара. Скорчив рожицу, я развела руками.

– Извини, сынок, но победная пляска с тобой на руках у меня не получится.

Недолго думая, он опять подхватил меня на руки и закружил.

– Мама, хватит обниматься! – Раздался требовательный голос Кати. – Ты мне по делу нужна! – Рдея румянцем на щеках и сверкая глазами, Катя топнула ногой.

Макс отпустил меня.

– Прости, милый! – Я расцеловала сына в обе щеки.

 – Я люблю тебя. – И повернулась к Кате. – Катюша, что не так? Ты сейчас что-нибудь прожжёшь, искры глазами мечешь.

Не отвечая, Катя направилась к деду. Я следом.

– Детка, я рад, что к тебе вернулся смех, – сказал Андрэ, поднимаясь навстречу, и поинтересовался: – Почему хозяйки дома не видать? Я уже испытываю неловкость.

– Не знаю, милый. Может, её отвлекают приготовления к обеду? Ты хочешь, чтобы я узнала?

– Нет-нет, посиди со мной. В последнее время мне редко удаётся побыть с тобой.

 – Андрэ дождался, пока я села, и сел сам.

Не смея перебивать деда, Катя плюхнулась в кресло напротив и нетерпеливо забарабанила пальчиками по подлокотнику. Глотнув вино, граф спросил:

– Зачем ты хочешь купить эту картину? Она очень мрачная.

– Я назвала её «Надежда».

– «Надежда»?! – в один голос воскликнули Андрэ и Катя.

– Где же там надежда? – переспросил граф.

– В лучике света, в цветочке. Художник изобразил край, предел человеческих возможностей – дно инферно.

Ещё чуть-чуть и Личность погибнет. Это чуть-чуть сумел передать автор – малость, отделяющая от гибели, и есть надежда на возрождение.

Андрэ в задумчивости покачал головой. Воспользовавшись его молчанием, Катя, наконец, дала волю своему раздражению:

– Мама, что со мной не так? Я в этом доме была несколько раз! Я в этом подвале была несколько раз! Я по всему миру ищу талантливых художников! Все говорят – у меня есть чутьё! И что же? Где были мои глаза? Ты не успела войти в дом, как нашла сокровище!

– Вначале успокойся, Катюша.

Выдохни.

Катя откинулась на спинку кресла и поторопила:

– Мама!

– Слепой тебя сделала предвзятость.

– И это всё, что ты можешь сказать? Я спрашиваю, куда делось моё чутьё?

Я поморщилась.

– Катя, думай! При чём тут чутьё? Ты была уверенна: «В этом доме искусства быть не может!» – Я сделала нарочитую паузу и мягко добавила: – У меня просто не было твоей предвзятости.