Утопия о бессмертии. Книга третья. Любовь и бессмертие

Он уже разваливается, из него будут уходить люди – дорогие мне люди. Но только не ты, Серёжа, только не дети! Я прошу, помоги мне!

Он резко затормозил и повернулся ко мне.

– Маленькая, ты сегодня весь день твердишь о разлуке. В сотый, в тысячный раз тебе повторяю: мы никогда не расстанемся, я взял тебя в жёны навсегда. Уясни себе это, наконец! Даже если будешь гнать от себя, я не уйду!

– Серёжка, ну что ты говоришь?!

День второй

Машу я увидела, как только вошла в отделение гастроэнтерологии.

Наклонившись вперёд, она сидела на диванчике, опираясь сложенными вместе предплечьями на колени, и разглядывала пол под ногами.

– Машенька, доброе утро!

Маша подняла лицо и сердито отмахнулась:

– Не доброе! Сижу здесь с ночи, почитай!

– А почему ты здесь сидишь?

– Денег с собой не взяла, вот и сижу! Пешком-то до дому не дойдёшь. – Она поднялась. – Тебя Пашка привёз?

Я покачала головой.

– Максим.

– Ну всё равно! В машину пойду! – Она повесила на руку сумку, из которой торчали домашние тапочки.

 – Там подожду тебя!

– Что случилось, Маша?

– Что случилось?! – потеряв спокойствие, переспросила Маша и грозно сверкнула глазами. – Отказался Вася от меня! Разводимся мы! – И Маша с силой выдула воздух на лоб.

– Сядь, Маша, – мягко сказала я. Отняла у неё сумку, усадила на диванчик и села сама. – Вначале скажи, как Василич себя чувствует.

– А как Василич себя чувствует? Оздоро?вил, видать, раз разводом грозит!

Я поморщилась.

– Маша!

– Что Маша? – Она огляделась по сторонам и, склонившись ко мне, понизила голос до шёпота и спросила: – Ты вот мне скажи! Я с Васей тридцать лет прожила, что, эти годы ничего не стоят? Зазнобу он свою пожалел! Ишь, ты как! А меня, значит, не жалко?

– Что вы вдруг о давно минувшем заговорили?

– Да покаялась я, рассказала, что она к нему приходила. Он и запереживал, и запереживал, гадать стал – и зачем же она приходила? вдруг, помощь ей нужна была, вдруг, что у ней случилось! Тьфу!

О том, как познакомилась со своим будущим мужем, Маша поведала мне давно.

Рассказывая, она гордилась собой и посмеивалась, беспрестанно теребя нитку кораллов на шее.

– Знаешь-нет, Василича-то я увела! – Маша помолчала и мелко заколыхалась в смехе. – Зазноба ведь у него была. Гордячка, как наша Женька! Вася ещё парнишкой был, когда её заприметил, она в соседях с его бабкой жила. Со скрипочкой в школу ходила. Вася-то сельский.