Утопия о бессмертии. Книга третья. Любовь и бессмертие

 – Что с тобой сталось, Серёжа? Кто он для тебя, этот малыш? Случайный ребёнок? Я знаю тебя, как лучшего отца в мире! Неужели твоё совершенное отцовство исчерпало себя на первенцев? А как же детки во мне? Для них у тебя найдётся любовь? Или для них будет лучше, если они никогда не узнают своего отца? – И опять накатившая волна страха затопила меня, грозя бросить в черноту отчаяния. – Нет! Я не верю, что Серёжа может не любить своих детей. Не верю! И никогда не поверю!»

Паша ещё не остановил машину, а из дверей дома уже вышел встречать Максим.

Широким отцовским шагом он пересёк террасу, спустился по ступенькам. Открыл дверцу с моей стороны, подхватил, выудил меня из салона и прижал к себе.

– Мама. – Зарывшись лицом в мои волосы, глубоко вдохнул.

«Ты, Серёжа, ушёл из моей жизни, а привычки свои оставил сыну. И я пока не знаю, радует это меня или печалит».

– Как ты, мама?

– Поставь меня на ноги, Максим.

Он поднялся по ступеням, опустил меня на террасу и заглянул в лицо.

– Отец звонил, беспокоится.

– Да? – Я помолчала. – Я не знаю, что сказать, сынок.

– Я всё знаю, мама.

– Я не сомневаюсь, родной. После такой встречи, это понятно без слов. Вопрос у меня один: сколько времени ты всё знаешь?

Максим опустил глаза. Я вздохнула.

– Я никого не виню, Макс. Умом понимаю, обвинять не в чем. Вот только чувствую я себя одинокой. Я, а напротив все вы – знающие и молчаливые, и, заметь, любящие меня люди. Никто не хотел причинять боль слепцу, все только наблюдали.

Я пойду в спальню. Пару часов мне дайте, сейчас не хочу никого видеть. – Я повернулась, чтобы уйти. И опять вернулась к сыну. – Максим, обстоятельства складываются так, что главный мужчина в семье теперь ты. О своём решении скажешь при встрече. Дед уже знает?

– Я не говорил.

– Хорошо.

Я зашла в дом, в гостиной, к счастью, никого не было. Поднимаясь по лестнице, я открытой ладонью остановила, выбежавшую из кабинета, Катю.

– Мама, наконец-то! Я жду…

– Катюша, не сейчас. Обо всём потом, позже.

Слёз не было. «Наверное, на жизнь человеческую отпускается нормированное их количество. Исчерпал ресурс, добавки не будет. Полгода назад, я точно так же стояла под струями воды, прощалась с тобой, обливаясь слезами, билась в тенётах вины. Я, и правда, была виновата – моя неловкая попытка при помощи поцелуя оставить Стефана в семье, не допустить его одиночества, тебя рассердила. А в это время у тебя уже была новая семья, и ты родил ребёнка.