Утопия о бессмертии. Книга третья. Любовь и бессмертие

Я жевала и в спальне, куда Маша каждый день тащила и сласти, и сухофрукты, и свежую выпечку.

В жарком шёпоте, целуя мой набитый едой рот, Серёжка называл меня запасливым хомячком.

Я спохватилась, доедая второй, положенный заботливой Машиной рукой, кусок пирога. Маша умилялась моему аппетиту, а Стефан сделался задумчив. Я открыто посмотрела ему в глаза и поняла – всё! Стефан догадался. «Даа, день не кончился, а тайну я выболтала уже двоим!»

Семья тем временем вернулась к привычным разговорам – решала важные и не очень, общие и личные проблемы.

Даша спорила о чём-то с дочерью, попросту давила на Анюту, та не очень храбро, но всё же сопротивлялась, защищаясь мнением Эдварда. Максим и Павел обсуждали вопросы безопасности. От кого исходила инициатива реорганизации, я за едой пропустила. Маша под рукой задремавшего Василича, увлеклась беседой с Женей и Катериной, обсуждая уже заказанное меню на завтра.

Катерина мало изменилась за прошедшие годы – так же сметливы и быстры глаза, столь же проворны ноги и руки.

Жизненную силу в неё вселяет успех Марфы, пока это небольшое ателье по пошиву модной одежды, но Марфа талантлива и настойчива и, думаю, вырастет в модного дизайнера. Почувствовав мой взгляд, Катерина посмотрела на меня, я улыбнулась. Мы с нею так и не стали близки. Она часто вспоминает мою маму, и, когда вспоминает, глаза её увлажняются слезами.

«Все эти люди – моя семья, – думала я, медленно обводя гостиную глазами. – Беспокоит меня только Даша. Какие бы планы на будущую жизнь она не строила, Стефан в дом Эдварда не поедет.

Даша от мужа не откажется, а, значит, и жить она останется с нами. Но слишком уж Даша стала неуживчивой».

Я встала. Максим тотчас отвлёкся от разговора и спросил:

– Мама?

– Пойду чай заваривать, сынок.

Паша поднялся вслед за мной.

На кухне он достал из шкафа заварочные чайники и расставил их в линию на столе. Я сыпала заварку, он закрывал крышкой чайник и ставил его в раковину. За много лет все действия у нас были отработаны до автоматизма.

– Сердишься? – наконец, прервал он молчание.

– Паша, почему ты всегда опаздываешь?

– Сам не знаю. Мне и Сергей Михалыч не раз говорил.

– Кто рассказал Стефану о встрече в торговом центре?

– Я. Я шёл к себе, когда он к гаражу подъехал. Подождал, чтобы вместе к коттеджу идти. Ну, и рассказал. – Паша почесал затылок. – Он выслушал, развернулся и пошёл назад к дому. Я крикнул, что ты просила не беспокоить тебя, он только шагу прибавил, почти побежал.