Ядовитый поцелуй

 – Хиба ж так можна? Дивчину привиз, жинкой назвав, а вона тоби и не жинка?

– Мамаша… – попробовал остановить ее сын.

– Цыть! – ударила она ладонью по столу, Яуров втянул голову в плечи.

Мамаша заменила им отца, потому слово ее было законом. Часто воспитывала детей затрещинами, даже старший брат побаивался ее, а точнее, уважал безмерно за внутреннюю силу, за крепкий характер. Но она недолго возмущалась, быстро подобрела:

– До утра, кажешь?

И откуда взялась у нее скорость – на вид ведь древняя. Мамаша ушла в другую комнату, оттуда доносилась возня.

Тем временем Яуров косился на Катю, стесняясь суровости матери и того, что он у нее в подчинении, но девушка была занята только едой. Вышла мамаша, одетая в праздничную одежду, расстелила белый платочек на столе, на середину положила кусок сала, яичек, кровяную колбасу, хлеб и кринку кислого молока поставила, все завязала в узел, после указала гостям на дверь.

– Куда? – вытаращился Яуров.

– До попа. Вин вас зараз повенчае.

Только этого ему не хватало! Яуров резко встал, задел головой полку, упал на табурет и стал возражать:

– Мамаша, времени нет… Я привез тебе невестку, чтоб не одна ты здесь маялась, а мне пора…

– Матери перечить удумал? А ну, геть из хаты!

Мамаша с узелком шла впереди, Яуров с сонной Катей чуть сзади.

Он был зол без меры, но спорить с необразованной матерью, которая не понимала новых порядков, – себе дороже, все равно венчание ничего не значит, потому что бога нет.

Мать упрямая, разбудила попа, а жил он прямо в церквушке, заодно караулил ее от разорения.

Тот удивился неожиданной просьбе:

– Кто ж это ночью венчается? Будто воры.

– А як дите родится? – канючила мать плаксиво.

– Мамаша, дите не родится, – заверил сын, но она ему сурово бросила через плечо:

– Цыть! – И елейным голосом обратилась к попу: – Як же дите буде жить? Воно ж незаконным буде.

– А кто венцы подержит? – не соглашался поп.

– Я, – сказала мамаша.

– Не положено…

– Батюшка, – со слезой произнесла она.

 – Ты глянь, шо вокруг робится. Разве ж положено, шоб батько с сыном воевали? А ты кажешь… Венчай! – рявкнула она напоследок.

– Кольца есть? – буркнул батюшка. Хоть и не по правилам, тайно, а отказать он не смел, дело-то богоугодное.

Мать сняла золотое кольцо со своей руки, второе, серебряное, достала из узелка.

– Мамаша, – робко подал голос Яуров, – это ж кольца ваши с папашей…

– Цыть! – Для сына у нее был один ответ. – Крепше брак буде.