Букет кактусов

Только на Новый год проявила твердость – поехала к своим, хотя Борька отчаянно уговаривал встречать праздник «в тесном кругу мушкетеров, их дам и оруженосцев». Они даже едва не разругались в пух и прах. Но уже первого января, сославшись на подготовку к экзамену, Александра полетела к милому, и он повел ее на какое-то грандиозное новогоднее шоу в ДК «Рубине».

Нет, ни сессия, которой она начала бояться чуть ли не с первого сентября, ни даже чувства примерной дочери и внучки не могли вытеснить Борьку Жемчужникова с того привилегированного места в сердце Саши, которое он самовольно захватил.

Несмотря на периодические «колебания» в окружающей атмосфере, барометр ее дружбы с «ангелом-хранителем» устойчиво показывал ясную погоду.

Борис был взрослым, но не «старым», умным, но не скучным, серьезным, но не занудой, самостоятельным, но не нахальным – разве что самую чуточку... Он был силен, спортивен и красив – да, теперь Саша могла себе в этом признаться. Он был надежным другом и пылким влюбленным. Будучи вполне современным парнем, он умел ухаживать красиво.

Он был тем, о ком мечтает любая восемнадцатилетняя девчонка. При этом он не заставлял Александру демонстрировать свои чувства к нему на людях.

«Мушкетеры», конечно же, знали, кем занято сердце их товарища, но виду не подавали: очевидно, с Филей и Чипом была проведена профилактическая работа. Даня Кулик был вообще не тот человек, кого требовалось предупреждать: он обладал врожденным чувством такта. А шутников вроде Бена или Вити Морозова Саша научилась не принимать всерьез.

И лишь иногда краем глаза девушка ловила темное облачко на этом бесконечно солнечном небосклоне. Бедный Рэй! Он больше не спрашивал у Саши, чем он может ей помочь: она теперь не нуждалась в помощи. Он вообще перестал заговаривать с ней первым – только отвечал, если она к нему обращалась. Правда, еще смотрел временами, только Саша этого не замечала...

А как-то в середине зимы Маринка, сделав большие глаза, доложила подружкам, что вчера видела Рэя с Таней Зельц – маленькой рыженькой немкой-стажеркой с филфака.

Таня Зельц была личностью известной – не только тем, что училась отлично и читала Достоевского и Толстого в подлиннике, но и тем, что в ГДР у нее осталась русская мама. Вскоре Танина связь с симпатичным негром-журналистом перестала быть секретом для всех, и однокурсницы отныне встречались с Рэем только в учебной аудитории. А Бену все чаще приходилось гастролировать по этажам общаги в одиночестве.