Принцессы возвращаются домой

Клава взяла его за ручку и собиралась было поставить на огонь, поскольку суп уже разогрелся и огненное отверстие освободилось, но, поймав изумленный взгляд Родиона, поняла, что делает нечто неправильное и тотчас вывернулась:

– Я… воды свежей налить.

Как действует фонтан, она поняла. Опорожнить сосуд и наполнить его вновь ее ума хватило. Поскольку на плиту такие сосуды, вероятно, помещать было нельзя, она вернула его на место, но что делать с ним дальше, догадаться не могла.

Её выручил звонок телефона.

Оставив в покое чайник, она побежала в комнату и схватила трубку.

– Ляля, вы еще занимаетесь? – раздался усталый, но заботливый голос здешней мамы.

– Закончили. Вот, обедаем.

– Скажи вернее, ужинаете. Ладно, я скоро буду. Только в булочную зайду. Куплю чего-нибудь вкусненького.

– Хорошо. Будем ждать.

Когда она вернулась в кухню, белый сосуд уже квохтал от нестерпимого желания напоить их горячей водой, а Родион уже держал наготове аккуратный фарфоровый чайничек и жестяную баночку. Когда бурчание внутри сосуда превратилось в яростное бульканье, что-то щёлкнуло, и красный огонек, горевший под его ручкой, сам собою погас.

Откуда брался огонь, вскипятивший воду в чайнике, Клава так и не поняла.

– Давай чашки, а я заварю! – скомандовал Родион, явно лучше разбиравшийся в кухонных делах, чем подобало бы знатному юноше.

Чувствуя себя неуклюжей и страшно глупой, Клава кое-как налила в тарелки суп и поставила одну из них перед Родионом: «Кушай, пожалуйста. Приятного аппетита!»

Он хмыкнул, буркнул ей нечто вроде «спсиб!» и принялся уплетать подозрительное на вид, но довольно вкусно пахшее варево.

Клава тоже взяла ложку и попробовала. Ничего, есть можно. По крайней мере, в здешнем мире никто не замышляет ее отравить, и с этой стороны подвоха ждать не следует.

Родион первым покончил со своей порцией, встал и положил прямо в опустевшую тарелку пару котлет, приобретших после поджаривания румяный вид и съедобный запах.

Недолго думая, Клава последовала его примеру.

Котлеты оказались ничуть не хуже тех, которые подавали в королевском дворце. Только там они назывались иначе.

Ели почти молча. И лишь когда перешли к чаю, Родион усмехнулся и покачал головой:

– Нет, Клав, я просто дивлюсь – и откуда ты такая взялась?

– Какая – такая?

– Ну… как принцесса. И вообще – не от мира сего.

Её бросило в жар. Неужели он что-то знает о Мидонии?.. Или она себя чем-нибудь выдала?..

– А с чего ты решил? – пожала плечами она.