Сила любви

Он поражался внутренним размерам веретенообразного жилища и расспрашивал Горга, как все это устроено. Горг как можно проще объяснял папе основы «строительства» из квантовых пучков света. Заглянув в рабочие комнаты Горга, папа не нашелся, что и сказать. Все было красиво, непонятно и серьезно. После этого мой папа зауважал его. Глаза Горга светились тихой радостью, и он без конца посматривал на меня, целуя головку Ихрама. Папа сказал мне потом, что Горг – хороший человек, весьма талантливый, надежный, но … крайне одинокий.

Его слова кольнули меня. Мне казалось, что Горг очень счастлив.

– Не покидай его, Маша,– тихо попросил меня папа. – Говорят, что гении чрезвычайно одиноки.

Папина оценка Горга заставила меня взглянуть на него иначе.

Что мы знали о Горге? Нам казалось, что всё, особенно Раулю. Они родились вместе, с небольшой разницей. Горг был чуть старше Рауля во времени. Они провели несколько веков вместе и считали себя связанными одной сущностью, то есть близнецами.

Но со своей человеческой позиции, я считала, что нельзя досконально и полностью изучить человека, узнать его сердце. Поэтому с уверенностью можно было заявить, что до конца Горга никто не знал. Я верила и надеялась, что он такой, каким я его вижу: преданный, непредсказуемый, готовый на жертву, умеет любить до конца. Но я никогда бы не смогла спрогнозировать развитие этих качеств. Что значит для него самого его любовь или преданность? Кого он любит или кому может быть предан: мне, Раулю, Ихраму? Или может быть иронгам? А его отец – Ирам Ирох? Разве Горг не любил его?

И когда вдруг у нас появилось подозрение, что Горг исчез – мы все были в недоумении и в каком-то замешательстве.

Мы не знали, что и думать: то ли он решил покинуть нас, ради своего особенного проекта, то ли он обиделся на нас, то ли задумал устроить свою жизнь, независимую от нас. Ихрам давно уже вырос и не нуждался ни в чьем попечительстве. Все, что он мог, уже перенял от Горга, да и от Рауля. И Горг мог почувствовать себя уязвленным, лишним. Я опять же, рассуждаю со своей человеческой точки зрения, потому как испытала эти чувства, когда Ихрам сначала улетел в мироздание основателей, а потом направился в Желтую вселенную. Я почувствовала тогда свою отверженность и одиночество. Рауль убеждал меня, что Ихрам все равно нас любит, но то, что он покинул нас, тяготило мое материнское сердце.