Сила жизни

– А ты можешь создать своих животных?

– Саблезубые медведи,– улыбнулся он. – Они слушают меня, я могу заставить их есть траву, если ты об этом.

– А на новой планете, каких животных ты поселишь?

– Чтобы угодить тебе, придется селить новых,– засмеялся он, прижимая меня к себе. – Ты заставишь меня поработать!

Он поцеловал меня и предложил навестить Джека. Я давно его не посещала, ведь у них родился еще один ребенок. Теперь у Джека с Лизи есть сын, и они гордятся этим. Этот ребенок родился необычным. Лизи вынашивала его девять месяцев, и Рауль сказал, что жизнь этого малыша будет длинной, он не умрет раньше времени, когда повзрослеет, как все умирали до этого.

Мальчика они назвали Рой. Маленькая Мона очень любит возиться с братиком – она катает его в коляске, играет с ним, хотя сама еще крошка. Это очень умиляет, а Джек счастлив, как никогда. Он признался, что не был так счастлив, когда у него родился долгожданный Вернек.

– Наверно с годами я стал сентиментальным,– задумчиво промолвил он.

Мы с Джеком по-прежнему лучшие друзья, и делимся своими переживаниями.

Вернек перестал навещать нас, хотя и скучает. У него сейчас своих забот хватает, ведь в его семье тоже родился сын, которому скоро уже будет годик. Вернек молодец. Несмотря на то, что Карина родила ребенка осенью, он настоял, чтоб она не прерывала учебу в колледже. Он сам возился с малышом, пока она училась. Из него вышел просто замечательный отец. Джек и Лизи навещали их, чтобы познакомиться с внуком. Теперь у них и внук, и маленький сын.

На нашем Острове все запутано. Особенно в наших отношениях с Горгом, Марантой, Егором. Мы с Марой вообще феномен! Горг для Рауля почти, как сын, а не как старший брат. Егор для нас стал кем-то вроде сына, так как Маранта наша дочь. А Маранта и Горг считают себя братом и сестрой, хотя на деле, по Земным стандартам, они – дядя и племянница.

А Горг для меня нечто невообразимое – он в чем-то и друг, и ребенок. Но друг он необычный: он готов, на что угодно ради меня, но в то, же время, он думает о себе больше, чем надо, и я всегда в нем неуверенна.

Он может брякнуть что-то обидное или нехорошее, но потом будет переживать, что расстроил меня, и будет долго скрывать свои мысли и чувства. Он бывает очень щедрым, открытым, но не хочет отдавать больше, чем получит потом. Такое ощущение, что он всегда в ожидании обмана или подвоха, и может снова остаться один; его «внутренний хомяк» создает свой эмоциональный запас, словно набитый корм за щекой.