Сила жизни

На этом мы стали расходиться. Рауль отвел Ши в библиотеку и показал ему книги, он объяснил, как можно ими пользоваться и Ши уселся в кресло. Егор с Марантой улетели в свой цветочный дом, и обещали прийти на завтрак. Алек пошел к себе смотреть телевизор. А мы с Раулем удалились в нашу комнату.

– Значит, больше ничего нельзя было придумать с Ши? – я поцеловала Рауля в ямочку на шее.

– Только это, Мария,– он откликнулся на мой поцелуй, и стал медленно снимать с меня блузку, целуя лицо.

Запах полевых трав опьянил меня, и больше меня ничего не интересовало.

За завтраком Рауль разговаривал с Егором и Марантой об их будущем ребенке. Ши сидел опечаленный за столом, в самом его конце, и грустно поглядывал на Малею. Мне было его жалко, я чувствовала его тоску и одиночество. Но хоть боли он не испытывал. Рикро бросал на Ши неприятные взгляды, а Алек иногда оглядывал Ши с любопытством.

Рауль предложил Маранте зайти в его ДК и посмотреть все ли нормально с ребенком. Она живо согласилась, и после завтрака они с Егором туда отправились.

А я спросила у Ши, не хотел бы он погулять здесь. Тот печально покачал головой и ответил, что ночью обследовал эти окрестности. Алек заметил его депрессивный настрой и предложил осмотреть его лабораторию. Ши из любезности согласился и они ушли. Рикро с Малеей убирали со стола, и Рикро демонстративно громко выдохнул, когда Ши удалился.

В зал вошел ошарашенный и счастливый Егор.

– Маша, представляешь, у нас будет мальчик.

– Это здорово! Поздравляю. У Маранты все в порядке?

– Абсолютно.

Я видел его на мониторе. Он такой крохотный, сантиметров семь, не больше. У него есть ручки и ножки, – Егор пораженно смотрел на меня.

Я засмеялась:

– Чему ты так удивляешься? Ты же врач и все это проходил в своем институте. Ты уже принимал роды, вспомни.

– Одно дело – чужие люди, а другое дело, когда этот ребенок твой,– возразил он.

– Это точно. Когда-то мой ребенок, а именно Маранта, был для тебя всего лишь плодом,– подколола я его.

– Маша, зачем ты так? – уныло протянул он.

 – Маранта была особенная, она не росла как все дети. К тому же тогда я боялся за твою жизнь, потому и не видел в ней ребенка, а только угрозу.

– Егор, я пошутила. Конечно, свой ребенок – это всегда чудо, особенно, когда чувствуешь, как он растет и живет в тебе, то есть в Маранте,– с улыбкой поправилась я.

– Интересно, какой он будет? – мечтательно произнес Егор. – Может, он будет похож на Маранту?

– Да, а может на тебя.