Среди огнистых камней

Тут Егор вздохнул и остановился, пристроив свою голову на моем плече. Он спустился с кресла, удобно устраиваясь на моем плече, и прижался ко мне ухом.

– У тебя сейчас сердце выпрыгнет,– тихо прокомментировал он мое состояние. – Успокойся,– его рука нежно прошлась по моей щеке.

«Успокоиться? Как?» – мой разум не мог найти ни одной лазейки для спасения. Я безумно хотела быть с Егором, растворяясь в нем. Таких сильных и непонятных желаний я никогда не испытывала, и даже не подозревала о них, я не представляла, что такое бывает.

Меня не существовало, мое «Я» исчезло. Я хотела быть не с Егором, а прямо в нем, ощущая себя его частью, его составляющей. Меня не имелось в наличии, лишь только Егор, а я – его рука или глаза, или любая другая часть тела. Инстинкт самосохранения вдруг завопил во мне, и в моей голове прозвенело единственное слово, имя – Рауль. Слово стало спасительным и растворило державшие меня оковы. Мое дыхание успокаивалось, и сердце начало биться ровней. Едва двигая губами, я прошептала: «Рауль». Егор тут же приподнял голову и спросил:

– Что? Что ты сказала?

– Ничего, кое-что вспомнила.

Тут в зале загорелся свет. И фильм, и моя пытка, закончились. Егор медленно поднялся, пытливо вглядываясь мне в глаза. Я смогла выдержать его взгляд, отметив в красивой синеве мелькнувшее подозрение, сомнение. Он слегка улыбался, и, взяв меня за локоть, осторожно подтолкнул к выходу. Мы вышли на улицу, где уже начало темнеть.

– Отвезешь меня домой? Я хочу пораньше вернуться,– тихо попросила я.

Егор ничего не ответил, только кивнул. Его огорчение распространилось и на меня. Я вспомнила разговор с Кариной, что вчера вечером он тоже вернулся расстроенным.

– Ты грустный. Тебе фильм не понравился?

С моей стороны было неразумно его задирать. Ведь только что, я чуть не умерла со страху. Но ощутив минутное единство с ним, я считала приемлемым это поддразнивание.

– Ничего особенного.

– А вчера? – решила уточнить я.

Его бровь удивленно взлетела вверх, в немом вопросе он спрашивал меня, что я имею в виду?

– Мне Карина сказала, что вчера ты тоже был печальный.

– Ей показалось. У Карины свой интерес ко мне.

– Можешь сказать?

Его губы раздвинулись в довольной усмешке:

– Она считает, что я, возможно, ей не кровный брат. Я ей нравлюсь, и она питает надежды. А еще она, по-моему, ревнует к тебе.

– Видимо, ты на весь женский пол так влияешь.

– Как так? – удивился Егор.