Среди огнистых камней

Рауль протянул руку к ребенку и погладил его по голове, взъерошив волосы. Мальчик снова открыто улыбнулся. Рауль поднялся с кресла, окончив разговор.

– Маша, нас приглашают погостить здесь, если ты не против.

– А ты останешься со мной или уйдешь?

– Останусь с тобой,– он посмотрел мне в глаза,– если хочешь.

– Да, с тобой мне ничего не страшно.

– Пойдем, покажу тебе дворец,– по теплоте, звучащей в его голосе, я поняла, что мой ответ его обрадовал.

Показывая все красоты дворца, Рауль частенько кидал на меня встревоженный и смущенный взгляд, проверяя мою реакцию на все увиденное.

Уникальность дворца состояла в его редкостных камнях. По всему периметру он был сделан из прозрачных драгоценных камней, причем огромных величин, стены из этого камня были цельные, что поражало мое воображение. И в этом драгоценном периметре, находилось еще одно строение из полудрагоценных, менее прозрачных камней, как бы дворец во дворце.

Драгоценный периметр представлял собой аллею, подобие анфилады, по которой можно было гулять, что мы с Раулем и делали, наслаждаясь прохладой и блеском камней.

Рауль рассказал, что дворец сделал сам, но не живет здесь, его утомляет бесконечное сияние. Горей и Милита находятся здесь постоянно, и присматривают за этой областью и людьми, которые тут живут.

– Рауль, здесь много проживает людей?

– Уже немного,– боль прозвучала в его голосе. – Наверно, пришло время объяснить тебе,– он помолчал с минуту, собираясь с мыслями. – Когда я оказался здесь на острове, во мне еще остро жила идея создать жизнь, подобную мне.

Я оказался человеком, поэтому и решил создать человека. Сотворить физическую плоть не составило труда, а вот внутреннее содержание не поддавалось мне. Я не понимал, что сам не готов к этому процессу, я не обладал достаточной уравновешенностью в своих качествах. Стремясь оградить свои творения от ошибок, я, видимо, перестарался с их послушанием ко мне. Поэтому они чуть ли не преклоняются передо мной, что так коробит тебя.

От этих слов я вздрогнула, значит, он заметил мое отношение к их раболепию.

Я не хотела его обидеть, меня лишь нервировало их отношение ко мне, как к высшему существу. Я такая же, как они. А Рауль, безусловно, имел все права быть для них господином, ведь он их создал. Это его мир…

– Следующей проблемой,– продолжал Рауль, отвлекая меня от самоедских рассуждений,– оказалось и то, что поначалу они бесконтрольно размножались, не стремясь к браку, не в силах сопротивляться своим влечениям.