Гражданин Еда. Рассказы 2020—2021

 – Все уже есть! Тут, своими руками… Еще в тридцать четвертом году… э, да что вспоминать. Гордею сказали – Гордей козырнул, и пошла работа. Привозили ко мне однажды вашего Джобса, так и разговора не вышло. А потому что не о чем говорить! Он и помер, а я повременю.

Мишутка огляделся. Какие еще технологии, откуда, где? Миша был не из робких, однако в печенках завязался страх. Он начал подозревать деда Гордея в опасном помешательстве не того безобидного рода, которое вменяли ему в вину иные негодники, а в остром сумасбродстве, помимо простительного старческого эротизма.

– Ты и есть квантовый, – задушевно шепнул между тем дед Гордей.

– Ага, – неуверенно поддакнул Миша. С него не убудет. Так он решил – и снова жестоко ошибся.

– Ты тоже кино, – беззубо улыбнулся дед. – И я кино. Да все вокруг, – взмахнул он рукой, – сплошная кинофильма. Впрочем, не такая уж и сплошная. Вот я тебе расскажу. Вызывают меня в середине тридцатых на Площадь и вопрошают: известно ли тебе, Гордей, о квантовой природе вселенной? Так точно, отвечаю, давно известно, да я помалкивал на случай чего.

Тогда, говорят мне товарищи, изготовь нам, товарищ Гордей, квантовый резак! Мне-то куда деваться? Слушаю и повинуюсь, отвечал.

В заброшенном здании вдруг как бы что-то провернулось. Света стало меньше. Миша сунул руку в другой карман.

– Ты не за ножик хватайся, а стариковскую мудрость воспринимай, – назидательно молвил старец. – Представь, что и сам ты, и я, и все вокруг – длинная, быстро бегущая кинолента. Ты думаешь, Мишутка, что якобы цельный.

А на самом деле ты куча мелких-премелких кадриков, которые показывают на экране. Это и есть кванты.

– Кто показывает? – машинально спросил Миша. Голос у него осип.

– Это, – строго ответил Гордей, – остается главным вопросом философии. Но наше дело не ждать милостей, а пользоваться тем, что под рукой. И вот спросил меня, помнится, товарищ Каганович: а что получится, Гордей, если какой-нибудь кадрик вырезать? Я ему отвечаю в том смысле, что до того они мельтешат, так и порскают, что изъятия кадрика никто не заметит.

Ну, а если десять? – не унимается он. А сорок? А сто? Тут я серьезно призадумался. Вот взять хотя бы тебя. Зафиксировать в этой квантовой кинокамере и вырезать эпизод. Миллион, предположим, квантов! Уж такую недостачу непременно заметят! Но что получится? Ну-ка, отгадай!

Старик принялся возбужденно приплясывать, а до Мишутки дошло, что дело нынче не обойдется обычным внушением с развратными действиями.