Неприкаянная душа. Фантастический роман

– А разве не хочется отведать что-нибудь вкусненькое? – невольно улыбнулась я.

– Может, и хочется, – сладко зевнул дух, – но плоть – жуткая обуза.

– А я люблю свое тело, – думая о Сергее, призналась я.

– Еще бы, – молниеносно хватая со стола кружок теста и рассматривая его на свет, воскликнул собеседник, – у тебя же больше ничего нет кроме этой ужасной оболочки, которая уязвима для любой неприятности.

– А у тебя нет даже фамилии! – в отместку съязвила я.

– Почему – нет? – удивился Карлос.

 – Очень даже есть! Прошу любить и жаловать – Жемчужный.

– Почему – Жемчужный? – изумилась я.

– Камушки есть очень красивые, их в море добывают, жемчуг называется. В честь них я и придумал себе фамилию, – удрученно поскреб в затылке старичок-боровичок.

– А паспорт у тебя тоже есть? – съехидничала я.

– Паспорта нет, – тяжело вздохнул домовой, – паспортов нам не дают.

– Вот то-то, – обрадовалась я, – без бумажки ты букашка, а с бумажкой – человек!

– Зато тебе, моя дорогая, теперь без помощи Сергея надобно думать, как насытить свое ненаглядное тело, да и тела твоих студентиков.

Нужно находить время и силы, чтобы обслуживать эти вечно голодные куски мяса и скопления костей. Их необходимо одеть, обуть, накормить, помыть. Все, что соприкасается с вашими физическими оболочками, тоже приходится приводить в порядок. Где уж вам подумать о душе! Но тебе крупно повезло, Алиса, что у тебя есть Карлос.

– Благодарю покорно, – рассмеялась я.

Когда вареники ровными рядками лежали на деревянной доске, я вспомнила, что закончилось сливочное масло.

Схватив полиэтиленовый пакет, я побежала на местный рынок, где по авторитетному мнению соседей продукты были немного дешевле, чем в магазине.

На дворе стояла августовская теплынь две тысячи третьего года: лето выдалось жаркое и долгое. Торговка съестным скучала. Я стыдливо подошла к прилавку: покупать товары на базаре приходилось впервые, так как статус жены руководителя не позволял мне раньше прогуливаться по рядам с высокомерными, неулыбчивыми продавцами, по старинке считающими себя привилегированным классом.

Но, чтобы не околеть с голоду, оставленная влюбленным мужем безработная женщина должна экономить на всем.

– Сколько стоит пачка масла? – робко спросила я у толстой бабы с носом цвета недозрелой сливы.

– Чо, ценник не видишь? – окинув надменным взглядом мое обожаемое физическое тело, огрызнулась притомившаяся продавщица.