Неприкаянная душа. Фантастический роман

Человечество само должно решить, какой дорогой ему идти дальше: войны или мира, зла или добра.

– Как Всевышний относится к тому, что на земле множество религий? – поежившись от полученной информации, удрученно пробормотала я.

– Спокойно, – криво усмехнулся злодей. – Все Его дети равны и каждому из них Он дал свои важнейшие заповеди, главная из которых – не убий!

– Но именно различия в вероисповедании толкают людей на страшные войны! – с горечью воскликнула я.

– Прежде всего, дорогая, к преступлениям призывают преступники, которыми руководят жадность и властолюбие, – повел плечами могущественный убийца.

– А когда человек убивает, защищая родную землю, мать, детей? – неуверенно проговорила я.

– Это трудный вопрос пусть даже и для непростого элементала, – нервно облизал губы не в меру речистый дух. – Задайте его кому-нибудь из ангелов.

– Боюсь, мне никогда не узнать на него ответа, – подавленно прошептала я, – но вы – тоже грешник, Мадим, вы похитили меня.

– У элементалов нет бессмертной души, а я элементал, – ликующе вскинул указательный, обремененный сверкающим перстнем, палец призрак. – Нас не пугают муки Ада потому, что мы умираем навечно. Тем не менее, мои сородичи, по сравнению с вашими братьями и сестрами, грешат гораздо меньше. Да, для нас человек – враг, потому что мы должны остерегаться его, его психической силы, но когда мы делаем зло, мы защищаемся.

– Следовательно, вы также делаете зло? – с готовностью съязвила я.

– Только спасая свою жизнь: она у нас одна.

– И все элементалы настолько порядочны, как господин Страшная Сила? – елейным голоском томно пропела я.

Вздрогнув, Мадим подошел к кровати, поцеловал мою руку и ушел, пожелав пленнице спокойной ночи.

– Если б когда-либо кто-нибудь сказал мне, что я, человеческое дитя, окажусь в руках материализовавшегося духа, сочла бы этого индивидуума невменяемым.

За окном запел соловей. Он пел про родной дом, улыбки моих еще не родившихся внуков, он пел про Алинку и Олега, Аллочку и Жанку, Марго и Карлоса. Будто во сне открылась тяжелая дубовая дверь, молодой слуга вкатил столик с ужином. Он что-то говорил мне, о чем-то спрашивал, но, убаюканная певчей птичкой, я сладко заснула.

Глава 9. Хесед

Утро не принесло успокоения. За узким высоким окном темнело пасмурное небо, накрапывал дождь.