Гелиоссо: люди Солнца

А с другой, – о возможных сценариях. Когда проще сыграть, манипулируя, чем честно проявиться. Изображенные на карте Аркана Мальвина и Буратино разыгрывали пьесу для инфантильных кукол, в которой ни слова об ответственности и дисциплине. Но наша героиня, в отличие от сказочных персонажей, уже совершила свой переход от детского «хочу и дай» ко взрослому «могу и даю», отрастив «внутренний позвоночник». Возможно, с Третьим рождением у нее не все так плохо.

И, наконец, в четвертой позиции выпал Аркан Страшный суд. Путь к творческой реализации лежал через трансформационные процессы, постижение духовной природы путем высвобождения из материального и принятие первобытного женского начала.

Это преображение способствовало выходу на кармическую задачу данного воплощения, обретение духовного предназначения, доступа к ресурсам и становления на Путь для гармоничного проживания Четвертого рождения.

Таким был совет карт для Оосы. Возможно, надо было чуть подробнее рассмотреть завершившиеся отношения с Идланом, выстраиваемые с ее стороны не с позиции самодостаточной личности.

И появление в жизни Дааса, который был сам Солнце и зажег ее по-настоящему, разумеется, являлось не случайным.

Когда Ооса озвучила описание своего расклада, некоторое время все молчали – настолько это было не похоже на остальные разборы. И уж, конечно, ее признание о знакомстве с гелиоссом имело эффект разорвавшейся бомбы с последующей цепной реакцией в виде вопросов. Зато Учитель сияла, излучая радость. Она поблагодарила девушку за искренность и смелость.

По шатру прокатилась одобрительная волна поддержки. И только не видимый остальными Идлан медленно отдалился от шатра, в глазах его стояли слезы. Он хотел разрыдаться, но не мог. Пересилив себя, юноша сел под дерево прямо в траву, уперся головой в ствол и закрыл глаза, чтобы хоть немного успокоиться.

Занятия завершились медитативным погружением в одну из карт старших арканов. Ученики стали расходиться, Ооса задержалась, ей хотелось обсудить с Учителем свои инсайты, которых в процессе занятия случилось предостаточно.

На выходе из шатра наша героиня столкнулась с Идланом. Взглянув на юношу, она все поняла:

– Ты слышал, – девушка выдохнула, – ну что ж, думаю, это к лучшему. Я учусь быть честной, прежде всего с собой. Мне жаль. Я люблю тебя, как брата. И да, у меня «кто-то есть», – говорить подобное было тяжело, но высказавшись, Ооса почувствовала облегчение. Идлан молча смотрел на нашу героиню, а по щекам текли слезы.