Женька и миллион забот

Ты во мне сомневаешься, думаешь, будто я – галлюцинация, вот и хочешь меня кому-нибудь показать. Я такие хитрости на раз секу… – похвастался он.

– Ну и сиди здесь, а я пошла, – Женька закинула ночнушку в шкаф и вышла из комнаты.

«Итак, во-первых, – рассуждала Женька мысленно, старательно чистя зубы и умываясь, – этот Кирюшка никакая не галлюцинация. Во-вторых, он и правда что-то знает, сказал же он про деньги. В-третьих, он материален, вон как уписывал холодец».

Но вот последнее, как Женьке мнилось, было все-таки галлюцинацией.

Бред какой-то. Ангел и холодец. Она на несколько секунд задумалась, глядя на свое отражение в зеркале, потом решительно покачала головой. Да нет, быть такого не может. Это уж ей точно приснилось.

Не приснилось.

– Где мой холодец? – тоном доморощенного трагика вопрошал Юрик. – Кто съел мой холодец? Вадим?!

– Деточку обидели! – Женька закатила глаза.

– Я не ел! – орал из своей комнаты сынуля.

– Он спал! – принялась заступаться за любимого внука бабушка.

 – Он всю ночь спал!

– А ты откуда знаешь? На часах стояла? – обнаглел от голода Юрик.

– Не смей так с матерью разговаривать! – тут же вставила Марина из своей комнаты.

– Может, это ты съела?

Что-то гулко грохнуло, Марина прибежала из своей комнаты на кухню:

– Я? Обалдел? – Марина вот уже пару месяцев сидела на «диете», правда, пока безрезультатно. Ей, как большинству замужних женщин предсреднего возраста в голову не приходило заняться пробежками или аэробикой. Самый легкий путь – диета и жиросжигающие панталоны на ночь.

Правда, здесь возникали некоторые проблемы. Во-первых, панталоны стоили дорого. Семейный бюджет наличие данной вещи в гардеробе никак бы не предусматривал. Во-вторых, из-за отсутствия силы воли Марина смотреть не могла, как остальные члены семьи безнаказанно поедают всякие деликатесы в то время как она сама заваривает себе овсянку. Пару раз она попыталась и всех остальных посадить на такую вот «диету», однако Юрик быстро взбунтовался, и никакие ласковые слова, никакие уговоры и даже окрики не помогли. Ему отъетое пузо было дороже семейных уз.

Ну, все, теперь этот любитель покушать не угомонится до тех пор, пока не узнает правду. Женька направилась прямиком на кухню и остановилась в дверях:

– Я съела, я, и что теперь?

Юрик вопросительно посмотрел на сестренку, открыл было рот, но заметив вызывающий взгляд, рот захлопнул.

– Да нет, ничего, это я так…

– Есть захотела, вот и съела.