Надежда

СТАРШИЙ БРАТ

После завтрака мы с Витьком и нашими деревенскими друзьями Петей и Пашей пошли собирать луговую клубнику. С нами увязался четырехлетний Сашок.

Утро баловало нас прохладным легким ветерком и россыпью бриллиантовой росы. На щире, лебеде и лопухах, что в изобилии росли вдоль дороги, – капли большей частью крупные. Лучи солнца, окунувшись в них, выходили мощным звездным пучком. А когда пушистое облако прикрывало солнце, капли блестели мягким светом лунного камня. Длинные узкие листья пырея и просянника обрамлены мелкими капельками, как алмазной крошкой, поражающей тончайшей огранкой истинно дорогого украшения.

Обильная роса охлаждает босые пыльные в цыпках и ссадинах ноги. А у Сашка вымокли трусы, которые ему почти до пят.

– Смотри, штаны не потеряй, инкубаторский, – засмеялся добродушный, медлительный Петя.

Любопытный Сашок тут же потребовал объяснить новое слово. Петя деловито, по-крестьянски начал:

– Когда домашняя курица высиживает цыплят, то они получаются разные: желтые, черные, пестрые, а из ящика-инкубатора – только желтые.

А вы, детдомовские летом все ходите в одинаковых трусах. Да ты, Сашок, не обижайся. Вон Павлушке куртку и брюки мать сшила из шинели, так прилипла к нему кличка «Кутузов». А меня «Меченым» прозвали из-за черных иностранных букв на штанах, сшитых из трофейного мешка. Просила мамку сшить брюки из папиного довоенного праздничного костюма. Не хочет. Пусть, говорит, висит… Вроде бы как папка дома… А может, и правда придет. У нас на селе одним пришла похоронка, а муж вернулся жив-здоров. В бою на нем шинель загорелась, он ее и сбросил. А в штабе не разобрались и по документам из обгорелой шинели прислали страшную весть.

Петя умолк. В тишине раздавался крик суетливой сороки. Ее длинный хвост беспрерывно мелькал в зарослях терна. Высоко в небе над нами зависал жаворонок. Стрекотали кузнечики, шуршали юркие ящерицы. Басистый шмель деловито обследовал клевер. Сашу заинтересовала норка под деревом, и он, конечно, сунул туда палку.

Из-под корней начали медленно выползать огромные пчелы.

– Бежим отсюда, – забеспокоился Павлушка, – это рой шершней. Если нападут, до смерти зажалят! Это вам не простые пчелы!

Пришли на луг. Спустились в низину. Клубника сплошь покрывала землю. Я сначала наклонялась за каждой ягодой, а потом встала на коленки, как Саша. Наевшись, принялась рвать ягоды с веточками для малявочек.

Солнце уже припекало так, что больше не хотелось ползать по лугу.