Надежда

На, горячей картошки поешь. Вон лопатки торчат, как крылья ангелочка. Там тебе лишнего куска не дадут.

После таких слов я перестала беспокоиться, а задумалась с еще большей грустью: как-то там, на новом месте будет?

И вот пришел день прощания. О нем мы узнали только утром. Наверное, директриса боялась какого-либо фокуса от нас. Зря. Не до баловства. За последний месяц мы очень повзрослели, посерьезнели. Чувствовали, что предстоит другая, взрослая жизнь. Здесь мы росли, как сорная трава.

И в этом я видела для себя много хорошего. У меня было время видеть, думать.

Пока сидели в коридоре, ожидая сопроводительных документов, вспоминалось все доброе и хорошее, что было за годы проживания в лесном детдоме. Галя. Что было бы с нами без тебя? Взрослые говорили, что директриса не разрешила ей перед отъездом попрощаться с нами. «Завидки берут, когда других любят», – решили мы.

Слезы наворачивались на глаза. Мы старалась сдерживать их, разглядывая во дворе толпу ребятишек.

Но когда вышли на крыльцо, они хлынули таким мощным потоком, что мы уже ничего не видели перед собой. «Лучше бы вчера сказали об отъезде, тогда мы не выглядели бы сейчас ревами», – смущенно думала я.

Меня окружили малыши, которым я читала книжки. Они так дружно плакали, что мое сердце заныло еще сильнее. Я боялась опозориться перед малышами истерикой. Страх немного подавил слезы. Попыталась улыбаться, теребя пацанов за чубчики. И в этот момент вспомнила Ивана, и его слова напутствия.

Собрав все силы, срывающимся голосом торопливо заговорила:

– Тише, ребята. Запомните, что скажу.

Малыши быстро затихли, преданно заглядывая мне в глаза.

– Дружите с хорошими, добрыми людьми. Надейтесь только на себя. Учитесь всему. Вы очень хорошие. Я вас всех люблю.

Больше я не могла говорить и побежала к тете Маше и бабе Мавре, которые стояли около грузовика. Они сжали меня своими теплыми руками и стали целовать в макушку. Баба Мавра забормотала сквозь слезы:

– Господи, помоги сиротке, наставь ее на путь разума, не обойди ее благостью своей всемогущей… Да святится имя твое.

Аминь!..

Подошел шофер и потянул меня за руку.

– Я никогда не забуду вас! – крикнула я им, захлебываясь слезами.

И вскочила в грузовик.

Директриса что-то говорила, напутствуя моих друзей. Я не слушала. Я могла бы пересилить себя, сказать ей хорошие слова, если бы знала, что они помогут малышам, которые остаются здесь.