Надежда

По своей территории они шли спокойно, но стоило нам спуститься в овраг, как они заныли, заохали. Их пугала каждая высокая пушистая кучка травы, каждый куст.

– Вон ведьма сидит, – застонал один.

– Боже мой, это вурдалак, – прошептал другой.

Я поняла, что их запугивают, как и нас, страшными россказнями. Боже! Как же я не подумала об этом! Они же поверили мне, может быть, больше, чем воспитателю, потому что я «свой человек», большой и добрый ребенок. А я заставила их дрожать от страха. Тогда я небрежным тоном сказала:

– Всякая нечисть, если она есть, боится свиста и громкого разговора.

И засвистела единственный марш, который знала. Всем своим уверенным видом я показывала ребятам, что вокруг нет ничего плохого. Я подводила малышей к кустам, и мы вместе трогали их руками. Показывала, что тени – это совсем не страшно. Дети перестали ныть, но все же крепко держались за мои руки. Я чувствовала, как они дрожат.

Мы беспрепятственно проникли в сарай. На белой простыне в глубине сарая происходили чудеса.

Маленький мальчик, меньше меня, учился играть на огромном музыкальном инструменте. Ему не хотелось. Он часто отвлекался, устраивал смешные проделки. Потом вдруг его папа или дедушка (из-за бороды не поймешь) умирает и маленький мальчик с палочкой в руке руководит огромным оркестром.

Я была потрясена фильмом. Судьба мальчика глубоко запала мне в сердце. Я плакала.

Люди в зале зашевелились. Боже мой! Какая же я няня? Я ни разу не взглянула на своих подопечных, так захватил меня фильм.

А они спали. Я вскочила и осторожно разбудила их. Они ничего не понимали. Потом решили, что их будят в уборную, и послушно потопали за мной, не открывая глаз. Быстро уложив детей спать, я, помянув Бога за благополучно закончившийся поход, пошла к своей койке.

На следующий день детишки рассказывали всем, как ночью ходили в кино, но взрослые не обратили внимания на очередной «брех» малышей.

Я СЛЫШУ МУЗЫКУ

Утро. Люблю тихую погоду. Она создает не только внешний уют, но и состояние безмятежного покоя в моей душе.

Сижу на грядке, выдергиваю сорняки. А мысли совсем не связаны с работой. Они далеки, легки и радостны. Это даже не мысли, а чувства.

В такие минуты я растворяюсь в окружающем мире. Я не ощущаю своего тела. Вот так иногда руки в речку опустишь и не чувствуешь ни тепла, ни холода. Вода и тело – едины, неотделимы. А сейчас слились моя душа и природа.

Встала с грядки, выпрямилась, взглянула в завораживающую глубину неба.