Чаша небес

Особенно если учесть, что малейшая оплошность повлекла бы за собой всеобщую гибель на релятивистской скорости.

Они сидели тихо и спокойно, терпеливо, выжидательно смотрели на него. Идеальные вахтенные. Он таким не был. Он слишком впечатлителен, слишком возбудим, слишком легко заводится. Так говорили психологи, но Клифф считал, что это хорошо. Ему была интересна Глория, а не межзвездная чернота. В полете пригодятся иные психотипы, спокойные, уравновешенные. Будь это не так, сито отбора отсеяло бы их еще на первом этапе.

Викрамасингхи ожидали его приказов. До пробуждения капитана кораблем командует Клифф. Он ни хрена не смыслит в происходящем? Ну и что, он же старший по званию, ему и решать.

Прежде всего надо отдохнуть, решил он. В этом отношении процедуры реактивации были так же строги, что и протоколы миссии. По крайней мере, он успеет немного подумать.

Двенадцать часов спустя они обнаружили его на камбузе. Первым делом он приказал предоставить ему исчерпывающие данные по звезде, которую они нагоняли.

Викрамасингхи повиновались, на экраны хлынул поток цифр и картинок. В их числе – неспокойный лик звезды массой около девяти десятых солнечной. В Галактике их полным-полно, однако эта вела себя не так, как подобало бы благонравному оранжевому карлику-долгожителю. От центра звездного диска тянулись пылающие щупальца.

– Изображение искажается излучением плазменной струи, – отметил Абдус.

Сощурившись, он рассматривал картинку. Сперва он не понял, что означают крутящиеся лезвия света, исходившие из единственного раскаленного пятна – бело-голубой печки.

– А! Это вот пятно расположено как раз под центром искусственной… чаши.

Абдус кивнул.

– Что-то возбуждает активность звезды. Заставляет ее выбрасывать эти гигантские пламенные языки. Я бы сказал, что она крайне опасна.

Они стремительно приближались к системе.

Клифф просматривал данные: диск с очевидностью искусственного происхождения… диск? ладно, назовем его чашей, поскольку несомненно, что за пределами поля обзора объект искривляется, закругляется.

Сколько там до него? Несколько сотен астрономических единиц, расстояний от Земли до Солнца. Неустанные тренировки, обязательные для любого члена экипажа, приучили их все мерить этой колоссальной единицей. Он попытался вспомнить, как это было. Много веков назад. В субъективном восприятии – словно бы несколько недель тому.

Он смотрел на экран, воображая себе колоссальную полусферу, в полость которой заключена звезда.