Чаша небес

Идеи и гипотезы высказывались и отбрасывались. Теперь положение выглядело очень серьезным. Стартовала «Искательница» с немалым НЗ, но даже его, очевидно, не хватит.

– Мы уже выели свой большой толстый НЗ, – суммировал Редвинг.

«Искательница» прибудет с опозданием почти на столетие. Если утечки и потери, заложенные в расчеты, не произойдут, они, может, и втиснутся в наличный запас. Никому не хотелось рассчитывать вероятность успеха, потому что все догадывались, какой она окажется.

Они отправились спать с теми же проблемами, и на следующее кораблеутро Клифф проснулся первым.

Еще один симптом оживления – иногда после выхода из гибернации бессонница продолжалась неделями. Вместе с нею являлась раздражительность – что странного? Проклятый шум не утихал. Наилучшим решением он счел отмалчиваться. Меж тем ум его корпел над загадкой Чаши, висящей исполинским ситом уже и на смотровых экранах оптического диапазона. От рефракции в плазме картинка рябила, но Клифф выхватывал оттуда чарующие, манящие фрагменты. Мир-чаша, думал он, бросив искать термины получше. Вызывающе искусственный объект. Кому могло понадобиться жить там?

Они собрали совещание, следом другое, такое же безрезультатное. Под конец очередной изматывающей беседы Клифф тихо сказал:

– Я хочу, чтоб оживили Бет. Нам требуется больше мнений по этой проблеме. Мы тут сами в тупик зайдем.

Редвинг пожевал губу и покачал головой.

– Зубы на полку.

– Это в том случае, если мы намерены и дальше ползти на испортившемся движке и надеяться, что он починится сам собой! – запальчиво выкрикнул Клифф, наконец озвучив их с Абдусом общую точку зрения.

Прежде чем Редвинг дал отповедь, Абдус вставил:

– Я обнаружил, что этим утром наша скорость снова немного упала, почти на километр в секунду.

Повисло молчание, которое Редвинг выдержал, тщательно следя за своим лицом. Однако признаки его фрустрации были несомненны. Какие-то мелкие жесты, разбитая чашка, нежданное уединение или, наоборот, словоохотливость. Психологи Земли высоко отзывались о лидерских качествах Редвинга, а вот Клифф считал его в лучшем случае мастером бюрократической интриги.

Сейчас менеджерам придется потесниться.

– Итак, что бы с нами ни творилось, – произнес Редвинг, – положение ухудшается.

Ответов не последовало.

Потом Клифф осторожно протянул:

– Бет прекрасна и как инженер, и как пилот.

Не успели эти слова сорваться с его губ, а он уже осознал, что выдает себя. Майра улыбнулась, но промолчала. Бет прекрасна.