Гномья летопись, или Быль об Олвине

Вот глядим-глядим мы все на камни, и многие века беседуем мы с ними; вот только ответом служит нам молчание, а так не терпится поговорить! Не камни ли отныне нам друзья? Кто бы смог их оживить?

Не поняли боги стенаний, причитаний морских эльфов, но внемлили их просьбе, и вдохнули в камни жизнь.

Спали гномы очень долго; но постепенно, камушек за камушком пришли в движение, и начали осыпаться с ближайшей к морю горы на землю, и началось сие действо в Первом году Первой эпохи.

И испугались эльфы, и сбежались на шум.

И пришли в предгорную долину не только морские эльфы, но и все остальные, ближайшие к ним родичи. Они стояли вместе, рядом, но, в то же время порознь, ведь Зло проникло в эти земли ещё до эльфов; и было это самое презлое Зло, какое только можно было себе вообразить. Сейчас оно ещё было молодое, неокрепшее, но подающее огромные надежды… Для того чтобы тот благодатный край когда-нибудь был испепелён да уничтожен.

– Минуло порядком пару-тройку тысяч лет, – Молвил эльф, что рядышком стоял, поближе всех к взбеленившейся долине.

 – Но такого я совсем не видел.

– Мы увидели воздух, мы увидели землю, – Продолжил эльф другой. – Мы подружились с лесом, подружились с морем; но такого мы не лицезрели никогда!

– Что же там творится, и что же происходит? – Вопрошал эльф третий. – Воистину, для нас это загадка! Необъятна ся земля, ведь горы – нечто новое для нас.

И подошли они ближе, и вот: уже не камни, но какие-то невиданные доселе существа сидят прямо на земле, и стряхивают с себя пыль, отчаянно чихая из-за ярких солнечных лучей, так раздразнивших их ноздри.

Недра же земли умолкли, и грохотание в горах на время прекратилось.

Новоявленные взору эльфов создания были коренасты, невысоки ростом, и всё как-то больше вширь они удались; полнёхонькие, престранные на вид пухлецы. Растительность на их теле была в преизобилии – в особенности на их суровых лицах. И если эльфы были бледны, как лунный серп, то новички были ни дать, ни взять ожившие камни – такие же грубоватые, шероховатые, неотёсанные комки; комки шерсти, на вид немного глупые и смешные, но с гординкой во взгляде, и страшно сердитые.

– Уф, уф, уф, как долго же мы спали! – Щетинясь, произнёс один из неизвестных.

– Уф, уф, уф, но всё же пробудились! – Пробурчал ему в ответ такой же преугрюмый тип, стреляя глазками из-под нависших и густых бровей.

– Уф, уф, уф, водицы бы испить! – Шумел третий из непонятных комочков.