Хозяйка мертвой избушки

Девица переступила с ноги на ногу, показалось ещё чуть, и кости начнут трескаться и распадаться.

Она повернулась к дверям. Коли это хозяин, значит надобно встретить, проявить вежество. Постаралась пригладить растрепавшиеся волосы, оправила платье. То-то этот неведомый хозяин удивиться, когда увидит, какой порядок она навела. Вот сейчас дверь откроется…

Дзинь, бац, тудум! Алёнка так и подскочила. "Кхе-кхе! Кто тут у нас?!"Скрипучий голос раздались из-за спины.

Девица хотела обернуться, но поняла, что тело обратилось в статую.

Она не могла пошевелить и пальцем. Даже ребра поджала неведомая сила, отчего сразу не стало хватать воздуха.

Сердце испуганно метнулось в груди, глаза распахнулись, больше Алёнка ничего не могла поделать. Невидимая сила держала. А потом на плечо легла рука.

– Кто тут у нас приблудился…

Её медленно, как куклу, стали поворачивать. Алёнка увидела угол, стену с картинами, изображающими пустые залы, потом перед глазами встала изба и…

– Здравствуйте, бабушка, – придушенно пискнула Алёнка.

Воздуха не хватало даже на дыхание, но она решила, что будет вежливо потратить его на приветствие.

Перед ней и правда стояла бабка. Старенькая, согнутая, перекошенная на одно плечо. Одета в пёстрые лохмотья, на голове плат, завязанный не под подбородком, как у почтенных матрон из деревни, а на лбу, отчего завязки торчали, как рожки. Это придавало бабушке лихой вид. Лицо покрыто морщинами, словно засохшее яблоко, на подбородке толстенная бородавка.

Нос длинный и крючковатый, губы тонкие изогнутые, словно бабушка ухмыляется.

– Ути-пути! – сюсюкнула старуха. За тонкими губами сверкнули белые зубы, что очень не шло дряхлой внешности. – Как звать? Кто такая будешь?

Она ловко прищёлкнула пальцами, невидимая сила отпустила Алёнку, та едва не упала. Не успев отдышаться, зачастила:

– Звать Алёнушка. Я из деревни Кудрявые Дубки. За грибами пошла и вот набрела на Чудышко…

Она замолчала под пристальным взглядом бабушки.

– Кудрявые Дубки… Хм… – она потеребила бородавку длинными острыми ногтями, больше похожими на когти хищной птицы. – Знаем, знаем. Там одни дубки и живут…

Она захихикала.

– Меня Яга звать. Может, слыхала?

Алёнка побледнела от этого заявления. "Мама", – прошептали разом омертвевшие губы. Бабка снова захихикала. Потом взгляд её упал за спину Алёнки. Метнулся на стол, потом на окна. Изба шевельнула створкой, по горнице разлилась мелодия.