Хозяйка мертвой избушки

Та ощутила, как платье обтягивает тело, словно сзади её ухватил и потянул кто-то сильный. Хотела оглянуться, но тут платье с треском разлетелось на лоскуты. Девица ощутила голой кожей прохладу, потом она вскрикнула и сжалась, пытаясь спрятать руками сокровенное.

– Ихи-хи! – мерзко хихикнула старушка. – За добренькую меня держит.

Из-за печи с грохотом и звоном цепей выехал огромный котёл. Тоже чугунный. Если небольшая заслонка была тяжеленной, то этот котёл наверняка мог поднять лишь богатырь. Яга же управлялась с ним, даже не касаясь.

– А ну ка покажись… – вторая рука не отпускала девицу. Яга перебрала в воздухе крючковатыми пальцами, руки и ноги девицы развело в стороны. К щекам прилилась кровь, из глаз брызнули слезы.

– Не надо, бабушка… – пикнула Алёнка. – Я же.. я..

– Вижу я, чистенькая ты, – хекнула бабка. – Не о том думаешь.

Она подошла к девице и ткнула пальцем в бок. "Ай! – вскричала та и тут же запричитала. – Прости, бабушка. Не хотела тебя обидеть…"

– Кожа да кости, – бросила Яга, не слушая её.

Она мечтательно поглядела в угол избы, где на полке стоял человечий череп. Руки старухи перекрестились, пальцы сжались в кулачки.

Котёл подскочил к огню, выплеснув немного воды, Алёнка подлетела к нему и бултыхнулась внутрь.

Девица задохнулась. Вода обожгла. Алёнке показалось, что с неё живой сдирают шкуру. Если от заслонки жгло лишь ладошку, теперь полыхало все тело. Не в силах прекратить, она начала кричать и биться.

– Ихи-хи, – обрадовалась старушка. – Теперь поняла, болезная…

Усилием воли Алёнка заставила себя прекратить. Тело жгло, но теперь боль ощущалась как сквозь вату. Девица видела свою ладошку, красную и разбухшую. Совсем близко полыхало пламя в печи, как ни горяча была вода, стенки котла становились ещё горячее. Ноги жарило совсем нестерпимо.

Надо спешить, – подумала Алёнка. Иначе я не успею… Не смогу…

– Прости меня, бабушка! – выкрикнула она. – Как же мне жалко, что не сумела я вам помочь… Ведь можно же лаской… Добром…

Бабка перестала хихикать, замерла, лупая на жертву глазами, как филин.

– Чевой та?

– Хоть так послужу… – вскричала Алёнка. – Только дождитесь, когда мяско отойдёт от косточек. Вы старенькая, хоть зубов много, но ведь жевать устанете…

Девица говорила из последних сил, сама уже не понимала, что несёт, но частила. Почему-то казалось очень важным досказать до конца. Со дна котла начали подниматься пузыри.