Хозяйка мертвой избушки

А если убрать возможность дышать? А если прихватить сердечко!?

Боль чуть отступила. Ровно настолько, чтобы она снова могла слышать и понимать слова. Кощей изволил бохвалиться.

– Ты наверно не знаешь, чего у людей внутри и как это все зовется. Но я уже давно все изучил. У вас там столько всего. И почти каждая селезенка вопит от боли, только ухвати ее посильнее…

Аленке и правда казалось, что внутри нее шарят чужие злые руки, кромсая и давя все, за что ухватятся. К этому невозможно было привыкнуть.

– Я прекращу, – донесся сквозь боль вкрадчивый голос красавчика, – только скажи, что ты готова исполнить…

– Н-не-ет! – выдохнула Аленка и разрыдалась.

Ей было очень жаль себя, страх терзал тело едва ли не сильнее Кощея, и казалось еще чуть и она сдастся. От этого девице делалось еще страшнее.

– Нет, нет, нет! – зачастила она, и Кощей понял, что на сей раз она твердит не о себе.

– Так значит?! – прогремел над ней голос. – Тогда я сам уничтожу эту деревню. Никого не пощажу!

Но Аленка уже не могла вместить в себя его угроз.

Она вжалась в стену и непрерывно мотала головой.

– Нет! Я не могу! Нет!.. Не стану…

Было видно, что еще немного и она соскользнет в спасительное небытие.

– Ну уж нет! – вскричал Кощей. Боль пронзила все нутро девицы. Ее выгнуло и скрутило. Она забилась на полу, стуча каблучками и выгибаясь. Изо рта вырывались страшные крики, которые тут же прерывались скрежетом зубов и надсалным сопением.

Кот не жив не мертв сидел, прислонившись к трубе печки.

От каждого крика хозяйки его перекашивало. Один раз он даже отпустил теплый бок трубы и решительно начал поворачиваться, но Аленка закричала еще сильней, Кощей расхохотался, а Котофей хлопнулся спиной обратно за трубу, презирая себя.

А потом наступила тишина. Боль ушла, Аленка вытянулась на полу, глядя вверх широко распахнутыми глазами. Взор застилали слезы, сквозь них она видела огромный бивень и мешочки с травами, неброжно повешенные на веревочках.

– Если не желаешь вечность провести в этой боли, – раздельно проговорил Кощей, – прямо сейчас ты пойдешь и уничтожишь всю деревню.

В назидание. Чтобы никому неповадно было из хозяйки волшебной избы рабыню делать.

– Нет, – тихо ответила Аленка. – Они ни в чем не виноваты!

Кот зажмурился и зажал лапами уши.

– Они виноваты уже тем, что родились! – в внезапной ярости закричал Кощей. – Когда мы завершим задуманное, ни одного свободного человека не останется.