Хозяйка мертвой избушки

Лесной Мастер обладает силами, способными управлять Дремучим лесом. Кощей же царствует в потустороннем мире Нави. Там он силен, а здесь надолго являть себя не вправе. Поэтому он хочет отыскать Лесного Мастера и забрать силу леса себе. Тогда он сможет перемешать свой мир с миром леса и привнести своё царство в мир людей. Изба и лес – вот нитка и иголка, которые свяжут тот мир и людские судьбы.

Алёнка молчала. Знала, что с помощью избы Кощей желает навредить людям, но считала, что её доброта исправит Чудышко, и та не станет подчинятся недобрым приказам.

Теперь же…

– Теперь ты видишь, – вздохнул Котофей, – каждое твоё доброе дело приближает его к цели.

– Но как же… – проговорила девица, сжав кулачки. – Меня так матушка учила. Каждое богоугодное дело тебе добром вернётся.

– В том и дело! – вздохнул кот. – Мара сразу тебя раскусила.

Алёнка крепко задумалась, отхлёбывая из чашки. Кот с тревогой наблюдал за ней. Описал безвыходную ситуацию. Не сломается ли новая хозяйка, не превратиться ли во что-то более худшее, чем Яга.

Чем дольше сидела девица, тем светлее становилось её личико. Кот недоверчиво тряхнул ушами. Неужели она что-то придумала? Не может того быть! Алёнка допила отвар и со стуком поставила кружку на стол.

– Не верю, что доброта может привести ко злу! – сказала она упрямо тряхнув головой. – Чудышко обязательно встретится со своим папой! А там… Само все сложиться!

Девица вновь погладила стену и улыбнулась безмятежной улыбкой. Изба так и подскочила.

– Дура, – дверь Любой комнаты отворилась, на пороге стояла кикимора.

 – Кощей простоит перед Оком Мудрости полчаса и не дрогнет. Мара и того больше, даром что туман! Лесному Мастеру с ними не тягаться. Да, он умён и умел. Но веса в нем… Перед Кощеем у него нет шансов.

И столько в её голосе прозвучало горечи, что Алёнка разинула рот.

– Кика… – прошептала она. Ей вдруг захотелось вскочить и обнять маленькую кикимору. Она поднялась, с удивлением поняв, что тело вновь слушается, сделала пару шагов и словно на стену наткнулась на злобный взгляд.

– Ты никак меня жалеть удумала?! – на лице кикиморы застыла смесь холодной ярости и едкого презрения.

– Нет, – пролепетала Алёнка. – Жалость тут не причём. Ласка любому потребна…

Кика фыркнула, гримасу стёрла насмешка. Кикимора развернулась и хлопнула дверью. Алёнка переглянулась с котом.

– Ничего себе, – мурлыкнул кот. – Тут какая-то тайна!

Девица вдруг почувствовала, что улыбается. На душе сделалось легко и покойно.