Хозяйка мертвой избушки

 – Разве она не может сотворить все, что пожелаешь?

– Творить то она творит, но уничтожать то нельзя. Это закон леса. Нельзя уничтожать живое дерево.

– Живое нельзя, так я хвороста наберу. Мало ли его валяется…

Она отворила дверь и шагнула на крыльцо. Да так и ахнула. Они находились в странном и даже страшном месте. Впереди ощетинились непроходимой стеной деревья, столь плотно стоят, что даже худенькая Алёнушка не протиснется. Да что там человек, тут и кот не пролезет, застрянет среди колючих сучков.

Но кроме деревьев было ещё что-то.

Хотя из-за сомкнувшейся листвы и хвои неба не видно, было там за ветвями нечто. Оно ощущалось нутром и давило непрестанно. Словно они очутились у высоченной горы, которая круто уходила вверх на невообразимую высоту. Горы, или чего-то ещё…

– Для того, чтобы топить чудесную печь избы нужно не обычное древо, а перводерево, – проговорил кот. Уши прижались, сам весь съёжился. На него тоже давила эта невидимая тягость. – Чтобы его получить, нужно просить разрешения у Хозяина.

– Хозяин? Это Лесной Мастер что ль?

– Лесной Мастер, он не хозяин. Он просто понял, как этим управиться. Хозяин же, нет, не леса – дерева, – это Перводуб. Или Прадуб. Он настолько стар, что помнит сотворение мира. Кто-то и вовсе говорит, что это из его жёлудя появился наш мир.

Алёнка ощутила озноб.

– И как же мне просить у него перводерево?

– Не знаю, – усы кота поникли. – Яга никогда не брала меня с собой. Просто уходила и возвращалась.

– А. Наверное это делается само собой.

Нужно просто пойти и…

– Возвращалась выжатой, как раздавленная ягодка. Каждый раз неделями отлёживалась. А один раз и вовсе едва приползла. Лицо в крови, а рука…

– Нет! Не надо мне рассказывать!

Ощущала себя малой дитятей, которой дали пряник, а теперь просили за него заплатить. А дитятя и знать не ведает, что такое гривны. Изба впервые подала признаки жизни, переступила ногами, крыльцо качнулась.

– Чудышко! – спохватилась Алёнка. – Ты чего? Ради тебя я все сделаю! Я же хозяйка избы.

Мастер Лесной всё придумал. И часы эти, и твоё возвращение. Не зря же мы встретились. Значит, у меня все получится.

Она погладила выпуклый бок бревна, ощущая, как воспряла духом невидимая сущность избы.

– Ты меня поила, кормила, приютила. Добуду и я для тебя кушанья!

Алёнка встала на самый краешек крыльца лицом к лесу. Огромные корявые стволы ощетинились острыми ветками, как рать копьями.

– Лес – Батюшка! Что же ты? – воскликнула Алёнка.