Хозяйка мертвой избушки

– Будто не домой явилась!

– Явилась, вся запылились!

– Ждут ли её тут!

– Желают ли!

– Ви-хи-хи-деть!

Каждое слово, будто, ножом втыкалось в Кику, она вздрагивала и клонила голову все ниже. Потому вдруг резко выпрямилась и заговорила:

– Не было дня, когда бы я не думала о родном болоте! Я жаждала! Я мечтала! – её голос делался все тише.

Она глядела распахнутыми глазами в пространство между Алёнкой и котом. Кот сжался и отступил, Алёнка не понимала, что происходит. При первой встрече Кика говорила, что она, де, из лесных кикимор.

Отчего тогда весь этот сыр-бор? Значит всё-таки Кика родом с болот. Тогда здесь её должны любить и привечать.

Что-то потянуло подол юбки. Она опустила взгляд и наткнулась на зелёные глазищи кота. Алёнка показалось, что он хочет увести её в избу, чтобы не мешать встрече родни. Она неуверенно глянула на Кику, не нужна ли ей поддержка? Голоса с болот звучат немного странно. Вроде бы дружелюбно, а вроде…

– Ну что же ты-ы-ы! – полетело из тумана. – Зря боя-а-а-алась.

Мы-ы-и-и не де-ержи-и-им зла-а-а.

Кика робко подняла голову. Эта робость совершенно не вязалась со всем тем, что Алёнка о ней знала. В глазах кикиморы блеснула надежда

– Не держите?..

– Ко-о-о-онечно-о.

– Мы тебя давно простили!

– Ты же наша!

Алёнка потупилась и отвела взгляд. По тому, как озарилось лицо Кики, показалось неприличным смотреть на неё в тот момент. Кот зашелестел ещё настойчивее.

– Уйдём. Скорее! Прошу тебя!

– То, что я сделала… Я… не со зла! Вы же знаете! Я просто… Не знала, что этим всё закончится! Кто мог знать, что любовь…

Она резко оборвала речь, но Алёнке послышались тихие, как вздох, слова:

– …приведёт к такому.

А Кика оглянулась назад, во взоре плеснулась такая тоска, что у Алёнки остановилось сердце от жалости.

– Прости Никитушка! Не могу я предать родные места…

И шагнула через край. Внизу громко хлюпнуло, по болоту рассыпался звонкий смех и прибаутки.

Алёнка подбежала и глянула вниз. Сердечко быстро застукало. Если прочие кикиморы висели в воде, как поплавочки Петруся, то всплывая, то погружаясь, Кика разом просела по пояс.

Её тянуло вниз, словно она была нагружена наковальнями.

– Что!? Тяженько?!

– Хи-хи-хи!

– Хорошо ли из дому сбегать?!

– Не весть с кем?!

– И зачем?!

И как финальный аккорд хора:

– Сладка ли весомость человеческая?!

Кика ничего не ответила, сделала ещё шаг. Просела ещё глубже, над болотами полетела новая волна хихиканий и перешёптываний.