Хозяйка мертвой избушки

 – Не для того я, как тать лесной, пробирался в лес и осквернял творение Лесного Мастера.

– О, это была прекрасная задумка. Без неё у нас не было бы и шанса выйти за пределы Нави.

Туман начал подниматься столбом. На уровне человеческого роста сверкнули два огонька. Туман уплотнился в женскую фигуру. Кощей поднялся и встал рядом. Оба они глядели на картину. Вместо Кики с волчонком там была окованная сталью дверь с огромным замком.

– Вопрос в том, кто её откроет, – проговорил Кощей. – Мастер не смог избавиться от Тёмного Нутра, но запечатать у него получилось.

– А вот это как раз может сделать наша разлюбезная Кикушка, – Мара улыбнулась, в зале повеяло холодом.

– Ты думаешь, она станет нас слушать, после того, что было? – повернулся к ней красавчик.

– Конечно, – пожала плечами туманная фигура. – Людишки, они такие предсказуемые.

– Аха-ха-ха! Людишки… – Кощей рассмеялся, но быстро посерьёзнел. – Ты права. Связь с богатырём привнесла в кикимору много человеческого. С нашей стороны было бы глупостью этим не воспользоваться.

– Тогда я отправляюсь…

Фигура расплылась клубами тумана, толчками он двинулся к картине. Кощей посторонился, словно его отодвинула невидимая сила.

***

– Кика!

Кикимора встала столбом. Радость маской застыла на её лице, в глазах же остался лишь страх и решимость.

– Время пришло, – прошелестело из рамы на стене.

– Нет, – Кика повернулась к картине на стене. – Вы меня предали. Я больше не собираюсь…

– Сестрицу? – из рамы на пол потекла тонкая струйка тумана.

Лицо Кики исказилось.

– Не твоё дело! Когда я попала к вам, у меня не было ни крова не племени. Я принесла клятву верности. Но после посещения болот я считаю её снятой! Так что…

– Разве ты забыла, отчего ты осталась без крова и без племени?

На полу вспух клок тумана, он начал перетекать и разрастаться, пока из него не разогналась полупрозрачная женская фигура. Вся она состояла из струек тумана, одно лишь в ней было осязаемым и настоящим – глаза.

Кика была весомым существом, но даже она ощущала, как взгляд этих глаз гнетёт и гнёт к земле.

– Я… – Кика сглотнула, – помню.

Её затрясло, она ухватила себя за плечи, стараясь унять дрожь.

– Помнишь? – бесплотные губы сложились в улыбку. – И снова готова наступить на те же грабли?

– Нет! Этого не будет… Алёнушка – женщина. В отличие от… – лицо кикиморы перекосило от злости.