Владыка бриллиантов

Не внял он птице трижды – что ж; авось, действительно привиделось, примерещилось глупой птице, аки дурной сон.

Но случилось непредвиденное: шестнадцать свирепеев клялись не столу, и не друг другу, но Тому, кто много древнее и их, и всех прочих; Тому, кто, победив Свою лень, предприимчиво дерзнул отважиться на злодеяние великое и могущественное. По собственной воле присягнули они на верность Тому, кого сочли достойным.

Вот, сошёл Он с гор пред каменный и жертвенный алтарь во всём Своём великолепии; так и сияет, сверкает солнечный луч, пронзая собой насквозь алмазы, бриллианты на Его чёрных одеждах.

То не шкура и не кожа – не шёлк, не бархат, не атлас; не махр и не замш. И блескуча, и черна, и переливчата, темна та ткань; плотная, но лёгкая, и в самый раз.

Ибо собственной персоной Он, Бендикс-великан, соизволил вдруг предстать пред лице рабов Своих; Алмазный король снизошёл на стол-престол из густого, непрозрачного тумана, поглотив Собою все краски утренний зари.

И вынул Он из-за пазухи один прозрачный камень, и вот: обагренный кровью верной Даннору неясыти, Рубин пред очами.

И вынул Он другой такой же камень, и протёр листвою и травою ядовитых флор – Изумруд прям на ладони. И вынул третий, и долго держал в талой мёртвой воде, ибо рядом водопад – се, пред глазами он, Сапфир. В четвёртом камне – лунный свет, а в пятом – солнечный. И были это камни с большой буквы, а не те, что добывают в копях гномы.

И склонились шестнадцать, и даже пали ниц. И надрезав каждый длань свою, дали ещё более страшную клятву; страшнее, нежели прежде, ибо клялись на крови и в присутствии Того, кому клялись.

И клялись они Богоубийце – Тому, кто собственноручно убил Бога, ведь прозевал Бендикс-великан сотворение венцов божественного замысла, и за это отомстил жестоко. Отныне всё хорошее, что может быть, выйдет из-под руки эльфа, реже гнома, человека – и подавно; зло отныне правит миром, оно – во всей своей красе.

Внимательно выслушав клятвы всех свирепеев, присутствующих близ кромки воды бушующего водопада, разрезанного на две части каменным столом, и стремительно низвергающегося вниз, Алмазный король, находящийся среди них в обличье злого волшебника Бендикса, с тростью-костью в руке, шляпой-цилиндром на голове и трупной краской на прекрасном лице снял перчатки и повелел в знак почтения принести одного из шестнадцати в жертву Ему, властелину кристаллов, властелину бриллиантов, властелину всех камней драгоценных.